Распахнули дверцу.
Из кареты вышла принцесса. Она была прекрасна.
- Хроникамара, - представилась она, улыбаясь.
- Чему равен квадрат гипотенузы? - спросили члены жюри.
- В каком смысле? - спросила Хроникамара.
Тут подъехали в телеге принцессы Анна-Феодора и Тюля.
- Мне помнится, квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, сказала принцесса Тюля. - Но может быть, я ошибаюсь. Я всегда путаю гипотенузу с мигренью.
А в кабинете короля происходило вот что.
Король в короне чуть великоватой - корону и подагру короли получают по наследству - любовался принцессами в подзорную трубу.
Когда Хроникамара выпрыгнула из кареты, он воскликнул:
- Восторг!
- Ее бы портрет да на рекламу. С таким бы текстом: "Она завтракает мармеладом! - сказал советник. - Что было бы во Франции, в Швейцарии, в Маракансоне - мармеладный потоп. У вас подвалов не хватило бы, чтобы деньги складывать.
Король прошептал, схватившись за сердце:
- Сказочно! Захватывающе! Впрочем, давайте дальше.
На книжных шкафах и в простенках между окон висели плакаты - реклама мармелада. Советник в голубых штанах и желтом сюртуке давал разъяснения:
- "Фио лакричный с витамином "С". "Фио-фигор богатырский, белковый, с женьшеневой закваской". "Фио-колер, не прилипающий к зубам. Дает цветные сны". - Названия мармеладов были, безусловно, кассовыми. Кто из принцесс или служанок сможет устоять перед "Фио фиалковым - прелестным"?
- А где с гусятиной? - спросила королева.
Король повернулся, да так круто, что корона туго навинтилась ему на уши.
Королева шла от двери по мягкому ковру, купленному еще дедушкой короля. Ее розовые пальцы играли что-то недоигранное.
Король воскликнул:
- Сударыня, мы тут творим!
Королева ласково кивнула.
- К гусятине народ очень чувствителен...
Советник подтянул галстук - галстуки у советников служат для настройки тона, как колки у балалаек.
- Захватывающе, - прошептал советник пианиссимо. - Фио с гусятиной. Или с утятиной. Трехслойный...
Тут отворилась дверь. Кабинет королевский озарился красотой и гневом - вошла Хроникамара.
- Это ужасно, - сказала она. - Я протестую!
- Она! - воскликнул король шепотом. - Снимайте! Сногсшибательно! Прелестная Хроникамара, не волнуйтесь, ваш портрет будет эмблемой праздника. Какой подарок нашему городу. Наш город вас любит...
- Но это возмутительно! - воскликнула Хроникамара.
- Что вы! Всего лишь один снимок. Хотите, я стану перед вами на колени?
Хроникамара смутилась вдруг:
- Что вы, сударь, - при королеве?
- Пустое, милочка, это самая удобная поза для вранья, - сказала королева дружелюбно.
А после того как советник сфотографировал принцессу, король спросил по-королевски:
- А что, собственно, вас привело ко мне?
Хроникамара выпрямилась так, что даже выгнулась назад.
- И это приличное королевство! Один дортуар на двоих принцесс! Я и какая-то там Анна-Феодора, молочница. Надеюсь, на турнире не будет состязаний по мытью кастрюль?
- Ишь раскудахталась - прилично, не прилично. А у самой даже сарая нет, не то что королевства, - в дверях стояла Анна-Феодора.
- Зачем пожаловали, милочка? - спросила Анну-Феодору королева.
- Сударыня, можно я поселюсь в соседнем дортуаре у своих подружек, у принцессы Ори и принцессы Пальместрины? Я петь люблю, пить чай с баранками, играть на лютне. - И такая она была здоровая, румяная, что королева поцеловала ее в лоб.
- Сударь советник, уладьте это. Помогите девочкам.
Анна-Феодора и Хроникамара заклинились в дверях. Когда же советник мягко и деликатно их вытолкал, Анна-Феодора, как и подобает воспитанной принцессе, крикнула:
- Сударыня королева, желаю вам здоровья и учтивую невестку!
- Ах, вот бы нам такую - румяную, - сказала королева.
- Ах, только этого нам не хватало.