Всего за 299 руб. Купить полную версию
Но тут Светка, которая сперва растерялась от напора недружелюбной массы, вдруг вспомнила, что она – особенная.
– Вам не нравится мое платье? Отлично!
С этими словами она надорвала обеими руками подол платья-марлевки канареечного цвета, дернула в разные стороны, и потрясенной толпе предстало наглое мини до трусов.
– Проститутка! – завопил первый мужик и стал закрывать детям глаза.
– Да, я такая! – радостно сообщила Светка и кинула толпе кусок желтого «хвоста».
Вариантов доехать до Планерского вообще не оставалось.
– А если частника?
Это была последняя возможность уехать с автовокзала. Но частник ободрал бы нас как липку.
– Есть идея, – вдруг обрадовала Светка. – Мы сейчас садимся к частнику без очереди и без нервов. Ты – иностранка, ни слова не знаешь на русском. А я твоя сопровождающая из посольства. Когда приедем на место, скажем, что есть только три рубля. Конфликт с иностранной державой никому не нужен, и нас отпустят. Идет?
– Идет, – сразу согласилась я. – А на каком языке говорить?
– На непопулярном. Который здесь точно не знают.
– Но я могу говорить только на английском. И то с ошибками.
– Нет, на английском нельзя – частник может знать английский. Здесь же туристы! Говори на испанском, например.
– Молодец! – огорчилась я. – Как можно говорить на языке, который совсем не знаешь?!
Светка недолго думала:
– Очень просто. Главное уверенно.
Мужичок в кепке давно уже зазывно махал нам руками и головным убором, не подозревая, что подписывает себе смертный приговор.
Мы уселись в «Москвич», и Светка назвала адрес:
– Планерское. Центральная почта.
Мне очень хотелось спросить, почему она не дала ему бумажку с адресом хозяйки. Ведь от почты неизвестно сколько идти. Может, этот дом высоко в горах! А я в туфлях – ведь на работу же собиралась, а не на море.
Но портить замысел нельзя. Испанка так испанка. Но как говорить, когда не знаешь слов?
И тут я вспомнила одну фразу на испанском: «Эль ке да примейро да дос весес». Соседка по парте с тугой ширинкой перевела мне это как поговорку: «Кто даст один раз, тот даст дважды».
Замечательно – мы спасены! Нужно просто подставлять к каждому русскому слову одно испанское, и все!
– Эль почемудас почтас, блядас? – с невинным взором спросила я Светку.
Та соображала несколько секунд, потом вместо ответа начала икать. Я думала ее опять вырвет – нет, ржет, гадина. У нее каблуков нет – как знала, что после булочек с изюмом улетит в Крым…
– Подружка не русская? – поинтересовался водитель и зыркнул на меня в зеркало заднего вида.
– Испанка. Во время гражданской войны в Испании детей вывозили в нашу страну. Здесь она и появилась на свет. Дитя войны. Все время есть хочет, повсюду за ней еду вожу, что поделать – генетическая память…
С этими словами Светка вытащила из пакета «Дикий пляж» замурзанный последний пирожок и запихнула его мне в рот. Запить дала водкой, которую храпливый сосед с вонючими носками сунул нам в благодарность за фольклорные «сисечки».
Пока я с круглыми глазами жевала эту отраву, Светка шептала мне на ухо:
– Дура, ты хочешь, чтобы он знал наш адрес? Зачем тогда вся эта комедия? Давай сразу скажем, что мы две аферистки и не хотим платить за такси. Вот в этом случае ты точно ноги по колени сотрешь, пока до хаты допиндохаешь.
– А она понимает русский язык? – прислушался к нашему шепоту водила.
– Нет, ни слова. Тупая совсем, – легко ответила Светка.
Я чуть не треснула ее кулаком по башке – это ж надо так обнаглеть! Можно же как-то мягче играть, без оскорблений. Ведь и ответить не могу – ну, если только на «испанском».
Но я не успела отомстить. Мужик явно скучал за баранкой и попросил нас поболтать. Просто, чтобы не ехать в тишине.
Мой реванш настал. С ехидством я кинула ей на колени обмасленную пирожками газету с тезисами апрельского пленума ЦК КПСС.
– Эль задача-с ускорения-с роста-с вполне-с выполнима-с, если-с в центр-с всей-с нашей-с работы-с поставить интенсификацию-с и ускорение-с научно-технического прогресса-сас, тьфу…
Взмокшая от напряжения Светка совсем запуталась, и чтобы выручить замысел, я громко сказала:
– Горбачев! Перестройка! Ускорение!
Мужик радостно хлопнул по рулю:
– Видали, как наблатыкалась! Тупая, а соображает!
До конца пути подруга с водилой болтали о политике, а я лишь рефреном периодически поддакивала:
– Перестройка! Горбачев! Оле! Оле-оле-оле!
Мы доехали до центра Планерского, и мужик взял с нас всего три рубля. Сказал, что давно не бомбил в такой веселой компании.
Я на радостях запела «Бэсамэ мучо», но Светка утащила меня, потому что у нее было хорошо развито чувство меры.
Естественно, наш дом оказался на окраине возле горы. Пока мы туда ехали – проголодались и зашли в местный ресторан. На меньшее Светка была не согласна.
– Вон, видишь веселую компанию возле окна? Сядем за соседний стол, они наверняка клеится начнут.
– Мне бы до кровати добраться. Не до парней.
Светка покрутила у виска:
– Мы что, сами за обед будем платить? Или ты думаешь, нам родители пришлют?
Я вспомнила, что Светка так и не позвонила домой. Значит, ее родители со вчерашнего дня думают, что она все еще ходит за булочкой.
– Ты когда собираешься домой звонить? Наверное, волнуются, – предположила я, усаживаясь за длинный деревянный стол.
– Когда ты позвонишь, тогда и я, – достала сигареты Светка и знаком попросила у парней спички.
– А я еще в Москве маме позвонила. После «шведского стола». Сказала, что у тебя тетка с мужем в Ялте живут, и они нас пригласили.
Парень услужливо дал Светке прикурить и тут же попросился с компанией за наш столик.
– Клюнули, ха-ха. Заказываем по полной! Наедимся до отвала… А насчет звонка – тогда я тоже скажу своим, что у тебя в Ялте тетка с мужем, и они нас пригласили.
– А представляешь, если наши родители созвонятся? – прикинула Света.
– Тогда они узнают много нового, – ответила я быстро, пока парни рассаживались возле нас.
Четверо ребят, веселых и симпатичных, представители крепкого генофонда страны. Здоровые, спортивные, позитивные и молодые. Они щедро заставили весь стол салатами, зеленью, мясом и разносолами. А также удивили импортным алкоголем, который был вдвое дороже, чем вся еда.
– Такие лохи остались только в глубинке, – мимоходом донесла до моего уха Светка и зацепила вилкой язычок с хреном.
– Сейчас петь начну – так мне хорошо… Как ты думаешь, им лучше украинскую или казачью?
Естественно, каждая из нас уже выбрала, с кем закрутит роман. Светка призывно смеялась над шутками чернявого, ну а мне понравился молчаливый и плечистый.
– Пойдем покурим? – обратился вдруг чернявый к приятелю, и они растворились за известковыми стенами корчмы.
Оставшиеся двое развлекали нас анекдотами за четверых: и про Брежнева, и про Андропова, и даже про Горбачева свежак. Мы в свою очередь тоже не отставали и высмеивали московскую жизнь – продали столицу за ужин.
Двое оставшихся вдруг озадачились, что долго нет двоих предыдущих, и отправились на их поиски.
Когда через полчаса ожидания мы вышли из корчмы в поисках веселых друзей, то выяснилось, что их и след простыл.
– Вы далеко, девушки? – взял меня за локоть прыткий официант в украинском колпаке.
– Сами мы не местные, – привела убедительный довод Светка и потянула меня в другую сторону.
– Вам нужно расплатиться за стол, и идите куда хотите, – объяснил официант и показал на нас другим официантам.
То, что здесь не очень любят москвичей, я поняла по отсутствию сексуального блеска в их глазах. Разъяснение обстоятельств не помогло. Мой беглый рассказ о бабушке – кубанской казачке тоже не подействовал как смягчающий вину. Мы ели – это видели все – и поэтому обязаны были заплатить за сожранное.
Единственным послаблением было разрешение не платить за парней. Мы сумели-таки убедить администратора, что те весельчаки – аферисты.