Всего за 164 руб. Купить полную версию
«Дорогой Александр, милый мой!
Это письмо передаст тебе есаул Кнышев, он сегодня же выезжает из Бухареста и, мы надеемся, доберётся до Омска в середине или к концу декабря, к Рождеству Христову. Мы добрались до Бухареста не без приключений, но в общем благополучно. Но обо мне и нашем сыне – чуть ниже, а сейчас о том, что очень важно для нас всех, для любимой России.
Вчера я получила точные сведения с восточной границы Румынии, а также и из уже захваченного большевиками Каменец-Подольска: Великая княгиня Анастасия Николаевна спасена, и в сопровождении верного человека успешно бежала из Каменец-Подольска в Румынию. Подробности пока не знаю, но эти сведения точные – можешь не сомневаться. Бедная девочка! Бедная Княжна! Что пришлось ей пережить! Она, как я поняла, вся была изранена, но выжила. Спас её какой-то поручик – то ли Чайковский, то ли Гайковский – он и доставил её через всю Россию в Каменец-Подольск. Больше пока ничего не знаю, кроме слухов. По слухам, бедняжка венчалась в Каменец-Подольске с этим поручиком, со своим спасителем, и незадолго до побега из совдепии родила ему сына. Вроде бы он остался в совдепии. Но это слухи. А вот её спасение и побег – точные вседения.
Теперь о нас…»
Колчак убирает письмо в сейф. Вызывает дежурного офицера.
(Примечание автора сценария:
Во время чтения Колчаком письма на экране чёрно-белые кадры бегства Анны-Анастасии из Каменец-Подольска через румынскую границу – кадры из третьей серии фильма – см. страницы.115-116)
1924 год, Париж. Встреча генерала Кутепова и следователя Соколова. Продолжение.
1924 год, 20 ноября. Париж, улица Руссле, 26. Квартира генерала А. П. Кутепова .
Продолжение разговора генерала А. П. Кутепова со следователем Н.А. Соколовым.
КУТЕПОВ:
Николай Алексеевич, ау (улыбается)… Что-то Вы задумались надолго. Так что, по Вашему мнению, выдумала Анна Чайковская свою историю?
СОКОЛОВ:
Нет, Александр Павлович, я думаю, что не выдумала. Но насчёт Чайковского – доказательств нет… Теперь у меня к Вам вопрос: помните, я месяц назад передал Вам загадочный текст с оборота образа Спаса Нерукотворного, – иконы малого размера, найденной нами среди прочего во дворе Дома Ипатьева? Как будто шифр некий, на английском? А почерк – Александры Фёдоровны, императрицы…
КУТЕПОВ:
Да, конечно помню. Я и сам собирался сейчас Вам об этом сказать. Щифр несложный оказался. Текст такой: «Зелёный Дракон, Вы были абсолютно правы»… Ну, Александра Фёдоровна мистикой, как известно увлекалась. Это что-то связанное с предсказаниями, вероятно…
СОКОЛОВ:
«Зелёный дракон»?.. Кто это? Кого она имела в виду?
КУТЕПОВ:
Вероятно, кого-то из буддистов. Быть может, из окружения Бадмаева. «Зелёный дракон» – это, насколько я знаю, буддистская мистическая организация, типа тайного ордена.
СОКОЛОВ:
Интересно, что же этот «дракон» ей предсказал?.. Впрочем, это не так уж и важно теперь…
КУТЕПОВ:
Ну, уж если о предсказаниях, то гораздо интереснее было бы знать о предсказаниях Авеля и Серафима Саровского, которые хранились у Государя нашего. Я когда– то слышал об этом от людей, близких к Государю… Он хотя и вовсе не был мистиком, но предсказания эти хранил у себя…
СОКОЛОВ:
А я, Александр Павлович, недавно получил письмо из Америки, от Генри Форда – так вот он опять предсказывает мне, что если я останусь во Франции, наводненной агентами ЧК, то скоро меня убьют они… Приглашает меня переехать к нему, в Соединённые американские штаты. Вот не знаю, что и делать. Возможно, он прав. Я за собою слежку недавно заметил.
КУТЕПОВ:
За нами за всеми тут агенты НКВД следят. Но насчёт Генри Форда – это серьёзное предложение, и личность он – серьёзная… Советую Вам обдумать его предложение… И поскорее…
1924 год, 23 ноября.. Франция, г. Сальбри.
Действующие лица:
Николай Алексеевич Соколов (42-х лет)
Пассажиры поезда, жители городка Сальбри, посетители кафе, два агента НКВД в автомобиле.
Поезд приближается к вокзалу Сальбри. Пассажиры выходят, среди них Соколов. На платформе он перекуривает, смотрит по сторонам, затем пересекает вокзальную площадь, приближается к кафе. За ним на расстоянии медленно следует авто с водителем и пассажиром.
Диалог в автомобиле (тихо, на русском):
Сегодня?
Да, сейчас. Дальше нельзя ждать. Он на днях вновь собирается за океан, к Генри Форду, на этот раз надолго. Там его гораздо труднее достать будет. И книга будет опубликована под его контролем. Кроме того, он на днях с Кутеповым общался. А тот слишком много знает об Орловых…
А так?
А так рукописи попадут к Орловым… Они, хотя и не наши агенты, но у нас под контролем. Да старший Орлов и без нас не опубликует того, что их масонский клан не хочет. И добавит то, что им нужно. Конечно, не совсем то, что нам хотелось бы… Но, надо быть реалистами. Это максимум, чего мы могли добиться.
Смотри, он в кафе направляется…
Ну и отлично. Действуем, как обсуждали на этот случай… К телефону я подойду в кафе. Ну а ты – обеспечишь… сердечный приступ…
Соколов заходит в кафе, заказывает обед. В кафе немного людей. Соколов садится за пустой столик.
Заходят двое из авто, садятся за столик недалеко от Соколова. Обсуждают на хорошем французском погоду. Заказывают кофе. Соколов закачивает обедать. Просит кофе.
В это время один из агентов НКВД незаметно для всех что-то сыпет в свой кофе, а второй агент встаёт, направляется к стойке и о чём-то говорит с барменом. Подходит к телефону, звонит куда-то. Возвращается.
Бармен приносит Соколову кофе, но он не успевает выпить его: телефон звонит, бармен берёт трубку, потом говорит, громко (на хорошем французском):
БАРМЕН:
Есть здесь месье Соколофф? Его вызывает Париж...:
Соколов ставит чашку на стол, недоуменно оборачивается к стойке бара.
СОКОЛОВ:
Я не жду никакого звонка. Кто это?
БАРМЕН:
Какая-то женщина… Спросить кто, месье?
Соколов согласно кивает, но встаёт и идёт к телефону. В это время второй агент НКВД быстро меняет ему чашку кофе на свою, отравленную. Бармен у телефона:
БАРМЕН:
Ах, простите месье. Звонок сорвался. Это была женщина, я не знаю кто.
Соколов возвращается к своему столику. Задумчиво выпивает чашку кофе. Некоторое время ждёт нового звонка, затем встаёт, выходит из кафе. Идёт к своему дому. Ближе к дому хватается за сердце. Заходит во двор. Снова хватается за сердце, падает.
Мимо забора медленно проезжает авто с агентами НКВД.
2004 год, городок Арамиль (близ Свердовска). Похороны Георгия Царёва.
2004 год,, маленький старинный городок вблизи Екатеринбурга (Арамиль – 15 км юго-восточнее Екатаринбурга). Маленький одноэтажный домик на окраине городка, на опушке леса.
Действующие лица:
Николай Александрович Царёв (около 20 лет) – студент;
Пётр Максимович Буксееев (80 лет) – местный житель, старый знакомый деда Николая Царёва (деда Георгия):