Всего за 229 руб. Купить полную версию
Небо, самолеты… Что может быть прекрасней? Разве что только женщины… Но женщины изменяют, а небо никогда. Артем любит небо, и оно отвечает ему взаимной любовью… Небо, самолеты… Не надо грустить. Все будет хорошо. Он забудет Владу, печаль уйдет. Останется чистое светлое небо над головой…
Он стоял на краю летного поля и завороженно смотрел, как приземляется планер.
К нему спешил мужчина в белом холщовом костюмчике.
– Макар Макарыч! – обрадовался ему Артем.
Это был его первый инструктор. Под его руководством он делал первые шаги в небо.
– Гудимов! – признал его Макарыч. – Черт, тебя не узнать! Вырос, возмужал… Говорят, тебя из училища отчислили…
– Врут.
– Да вижу, что врут. Ты уже капитан, орден вот… Молодец. Ты в отпуск или как?
– Послезавтра поезд с Белорусского вокзала…
– На западную границу?.. – настороженно спросил Макарыч. – Думаешь, будет война?
– Поживем – увидим.
– И то верно… Ты, Артем, извини, я сейчас. Или со мной пошли, глянешь на новое поколение…
Он спешил к приземлившемуся планеру. Его неуемная организаторская энергия подхватила Артема, потянула за собой.
Возле планера стоял худенький среднего роста пилот. Темно-синий комбинезон, шлемофон, очки. Все как положено.
Но вот пилот снимает шлемофон, и на плечи высыпаются густые каштановые волосы… Да это девушка. Это Римма! Сестра Захара. Говорил же он, что она занимается в аэроклубе. Мол, Артем ее заразил…
Римма осталась такой же, какой он ее помнил. Все те же глаза на пол-лица, большой рот. И все же что-то в ней изменилось. Она стала более женственной. Но сейчас все мысли и чувства Артема были заняты Владой.
Римма увидела его, узнала. Лицо залило краской. Застеснялась. Зато в глазах никакого смущения. Смотрит на него весело, задорно.
Она сама подошла к нему.
– Привет!.. Ты за мной? – с надеждой спросила она.
– Э-э, просто…
Артем хотел сказать, что просто проходил мимо, решил завернуть в свои бывшие пенаты. Хотел, но передумал. Девчонка как тот ангел, только что спустилась с небес. Но ее настроение все еще там, в облаках. Она чувствует себя победительницей, ей хочется признания. Артем же для нее сейчас – нечто вроде главного приза. Она думает, что на это поле он пожаловал ради нее. Гордится этим. И скажи ей сейчас, что он про нее даже не думал, – это будет жестоко…
– Мне сказали, что ты здесь, ну, я решил заглянуть…
– Кто сказал?
– Твой брат, – соврал Артем.
– Он не мог тебе этого сказать, – помрачнела Римма.
Все-таки сбил он ее настроение. Как самолет из зенитной установки сбил …
– Почему?
Римма оглянулась, нет ли кого поблизости. Макарыч осматривал аэроплан. Ему сейчас не до них.
– Захар сидит, – тихо сказала она.
Римма могла признаться ему в том, что скрывала от других. Доверяет. А достоин ли он этого? Артему стало неловко.
– Его еще весной взяли.
Он мог биться об заклад, что чекисты здесь ни при чем. Захар погорел на каком-то уголовном деле. Сколько веревочке ни виться…
– Но он ни в чем не виноват, – поспешила уточнить Римма. – Просто оказался не в том месте да не в тот час…
– Бывает.
– Мой брат хороший. Он никому ничего плохого не сделал…
– Может быть… – Артему вовсе не хотелось вступать в полемику по этому вопросу.
– Значит, ты здесь случайно? – сделала вывод Римма.
– Нет. Твой брат сказал, что ты занимаешься в аэроклубе. Это еще в прошлом году было…
– Да, он говорил, что видел тебя… И я тебя видела. А ты нет… Ты тогда из-за своей Влады земли не видел… И сейчас…
Римма запнулась, смятенно посмотрела на него.
– Ты у нее был? Знаешь?
– Что я должен знать? – Голос его дрогнул.
– Ну, что Влада замуж выходит. За генерала…
– Пусть выходит…
– Значит, знаешь. Значит, не хочешь, чтобы она выходила… Да пошли ты ее к черту, эту дуру!
– Спасибо за совет, – мрачно усмехнулся Игнат.
Настроение было испорчено у обоих.
– Я тебе и раньше говорила, что она дура. Она тебя недостойна…
– Может быть, наоборот?
– Ты что, дурак?.. Ты боевой летчик, уже капитан, а она кто такая. Только и знает, что полковникам стелить да генералам…
– Да-а, поговорили… – недовольно посмотрел на нее Артем.
Перевел взгляд на Макарыча, помахал ему рукой, мол, мне пора, ухожу. И повернулся к Римме спиной. Не о чем ему с ней говорить. Глупая она…
Он думал, что Римма побежит за ним. Не побежала. Даже вслед ничего не сказала… Ну и черт с ней!
Все два дня, отпущенных ему на отдых, он провел дома. Помог родителям по хозяйству, уважил батю – провел с ним вечер за самогоночкой. А в субботу двадцать первого июня на вокзал. Пора было уезжать…
До отправления поезда оставалось двадцать минут. Купе уже заполнено. На нижних полках расположился чернявый явно кавказского розлива майор с супругой. Верхнюю полку занял капитан-артиллерист. Оставалось только место для Артема.
– Покурим? – спросил майор.
По всей видимости, он был грузином. Но говорил чисто, без акцента. На груди медаль «За отвагу». Заслуженный человек.
– Не курю… Но выйду, – кивнул Артем.
Он понял, что майор выводит попутчиков из купе, чтобы дать супруге переодеться. Платье на ней белое, кружевное. Можно испачкать и помять в дороге.
Мужчины вышли на перрон. Капитан вытащил из кармана пачку папирос.
– Казбек, – сказал майор
– «Казбек», – подтвердил артиллерист.
– Нет, – расплылся в улыбке майор. – Я не про папиросы. Я про себя. Меня Казбек зовут.
Артем представился. Капитан тоже. Его звали Миша.
Только офицеры закурили, как Артема кто-то тронул за локоть. Он обернулся и увидел Римму. Она-то как здесь оказалась?
– Ты что, тоже куда-то едешь? – удивился он.
– Нет, провожаю, – улыбнулась она.
– Кого?
– Тебя… Макарыч сказал, что ты сегодня уезжаешь. С Белорусского. Вот я с утра здесь… Ты уж извини меня за то, что я тебе про Владу наговорила…
– Что есть, то и наговорила, – усмехнулся Артем. – Чего извиняться…
– Она сегодня замуж выходит, – сообщила Римма. И вроде как в шутку спросила: – Ты меня не убьешь?
– За что?
– Ну, в Древнем Риме убивали тех, кто плохие новости приносил…
– Мы не в Древнем Риме.
Артем чувствовал, как немеют ноги. Невозможно было смириться с мыслью, что Влада выходит замуж за другого.
– Но ведь новость плохая.
– Неважная.
– Забудь про нее.
– Попробую.
– Оставь мне свой адрес? – с надеждой посмотрела на него Римма. – Я тебе буду писать…
Только этого не хватало, подумал он.
– Меня переводят к новому месту службы. Адреса я еще не знаю…
– Тогда ты мне напиши!
Дрожащей рукой она всучила ему сложенный вчетверо лист бумаги. Артем механически сунул его в карман.
Римма воспряла духом. Улыбнулась.
– Так не хочется, чтобы ты уезжал, – сказала она.
– Служба есть служба.
Он посмотрел на часы. Его тяготил этот разговор. Хотелось поскорее сесть в поезд.
– Я понимаю… И это возьми…
Она вложила ему в руку серебряный крестик на толстой суровой нитке.
– Это что еще такое? – растерянно-удивленно спросил Артем.
Он попытался вернуть крестик обратно, но Римма спрятала руки за спину.
– А выбрасывать его нельзя! – предупредила она. – Плохая примета!
Это было его больное место. Летчики, как и моряки, – народ суеверный.
– Что же мне с ним делать? Не повешу же я его на шею…
Он порадовался, что спутники деликатно отошли в сторонку, чтобы не мешать ему. Вряд ли они слышали, о чем они говорили с Риммой.
– В карман положи.
– Там у меня партбилет.
– А ты в другой карман положи… Артем, так надо!
– Кому надо?
Крестик жег руку. Он не знал, что с ним делать…
– Тебе надо. И мне надо. Я хочу, чтобы ты с войны живым вернулся.
– С какой войны? О чем ты?
– Я что, по-твоему, дура, не понимаю, что происходит? Война будет, с немцами!