Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ждал он недолго. Вскоре из леса на песчаную поляну вышла большая группа мужчин с луками и стрелами за плечами, торчащими из кожаных сумок. Руководитель группы был ниже среднего роста, но по телосложению крепче и сильнее многих. На нём, как и на остальных, была накидка из кожи, наполовину закрывавшая его грудь, а ниже живота и до колен, штаны, тоже из кожи. На ступнях были надеты плетёные лапти из лыка липы, предохраняющие ноги от повреждений. Воины выстроились в одну линию перед большим дубом, по команде руководителя приготовили луки для стрельбы. На дубе были вырезаны несколько кругов. Воины стали тренироваться в стрельбе из лука по очереди. Если стреляющий попадал в центр круга – в белое пятно, участники состязаний хлопали в ладоши и одобрительно кричали. И наоборот, если стреляющий не попадал в мишень, все хихикали и смеялись над этим воином, а руководитель начинал гневно ругаться и отправлял мазилу в другую сторону, где он должен был тренироваться отдельно от других.
Ману никогда не видел ничего подобного. Летящие стрелы могли поразить любую птицу, кабана и оленя на расстоянии. Не требовалось больших усилий, чтобы гнать животное к вырытой заранее и замаскированной яме.
Потом, по команде старшего принесли копья с бронзовыми наконечниками. Воины племени стали упражняться в метании копий. Самый дальний и меткий бросок также поощрялся хлопаньем в ладоши и одобрительными возгласами. Причем брошенное копье должно было пролететь как можно дальше от прочерченной черты на песке и обязательно воткнуться в землю.
Ману в душе похолодел. Если в него бросят такое копье, то его душа сразу покинет бренное тело. Он побледнел, но продолжал следить за действиями отряда.
Внезапно послышались возгласы и на поляну вышли охотники, одетые также как и обучающиеся воины. На длинных палках они вынесли туши двух убитых ими кабанов. Их встретили радостными криками и на шум из хижин выбежали дети и женщины. Поляна оживилась. Задымили костры, на которых видимо, в особых случаях готовились праздничные обеды. Над огнём повесили металлические емкости в которые налили воду.
Ману еле успел спрятаться в яме за тропинкой, ведущей к реке, и не был замечен женщинами, и детьми, которые носили воду в кувшинах из реки для приготовления пищи к разведённым кострам.
Между тем туши кабанов были разделаны ножами и острыми топорами из бронзы. Этим делом с легкостью занимались подростки и молодые воины. Таких орудий Ману никогда не видел. В его племени применялись до сих пор вместо ножей скребки из камня, а топором служили острые камни, привязанные к концу палок. Он с интересом наблюдал за происходящим. Разделанное мясо было опущено в кипящую воду, добавлены какие-то коренья и пряности. На прутья навесили куски мяса и жарили, изредка поворачивая над огнем. Скоро над поляной запахло вкусной едой, так что у Ману потекли слюнки. Он очень проголодался и не знал, чем утолить свой голод. В пути он питался фруктами и ягодами, не брезгуя, ел кузнечиков и гусениц, но это был скудный рацион и он постоянно чувствовал голод. Его молодой и здоровый организм требовал сытной пищи.
Он продолжал наблюдать, устроившись за деревом. И вот он увидел, что главный повар, который руководил всеми, кто готовил праздничный обед, стукнул несколько раз ножом о металлический черпак, возвестив о том, что обед готов. И каждый подходил к нему и получал свою порцию похлёбки и жареного мяса. За столом под навесом посередине собравшегося племени сидел вождь со своей семьей, им еда была подана в первую очередь. Все молча поглощали приготовленную пищу. Когда же трапеза была закончена, вождь поднялся со своего места и сказал какие-то слова, значение которых Ману не понял. Но он увидел, что та красавица, которую он видел в первый раз у реки, и сидящая рядом с вождём, поднялась со своего места и подняла над головой обруч из толстой сшитой кожи, украшенный лепестками и цветочками из красных камней. Подобный обруч украшал голову вождя племени, только был значительно шире. И тот час поднялись со своих мест двое молодых воинов. Одного Ману уже видел. Это был руководитель который тренировал молодых стрельбе из луков и метании копий. Второй, как потом узнал Ману, был старшим воином по имени Мишано, которому было позволено не участвовать в учениях, так как он уже освоил науку борьбы и единоборств. Выйдя на свободную площадку, молодой и постарше, стали бороться, стараясь повалить друг друга на землю. Они были похожи на сцепившихся в драке медведей. Иногда они размыкали объятья и били друг друга руками сбоку, как это делают медведи. Потом снова охватывали руками плечи и спину и ходили так по кругу, стараясь сделать подсечку. Оба были сильны и ловки. Лица их разрисованные белыми и чёрными полосками, внушали ужас.
Борьба была вольной, не было никаких запретов на приёмы, удары и броски. Наконец молодой Бобо, как окрестил его Ману, ухватил своего противника снизу за ноги, приподнял его и перехватив, поднял на руках и бросил на землю, так что поверженный не смог подняться. Его подхватили другие бойцы и унесли в сторонку. Тут поднялся вождь и снова что-то сказал. Видимо это было приглашение к борьбе других участников. Но больше никто не вышел драться с Бобо. Видно все знали его силу. Тогда он, подняв руки, совершил почетный круг перед племенем, а потом подошел к девушке, которая надела ему на голову обруч, который показывала в начале борьбы. Ману понял, что теперь, она – дочь вождя становиться женой победившего. Всё племя закричало и захлопало в ладоши, приветствуя новобрачных, и Ману понял, что настал удачный момент, чтобы показаться перед племенем. Он вышел из своего укрытия и предстал перед ними весь обнаженный, с набедренной повязкой и деревянными подошвами, привязанными кожаными верёвочками.
Все устремили на него своё внимание. Ману, обратя своё лицо к вождю, стал говорить, что он прибыл из другого племени и просит дать ему убежище, и что он хочет пожить среди них и обучиться всему тому, что видел.
Но вождь не понял его.
– Что он говорит? – спросил он у своей дочери, которая стояла рядом с женихом.
– Он наверно хочет побороться со мною, – сказал, улыбаясь, молодой боец, которому хотелось ещё кого-нибудь положить на лопатки перед своей невестой. – Это претендент на моё место. Разрешите ему побороться со мною. Я мигом сверну ему шею.
– Его глаза говорят совсем другое, – сказала дочь вождя, внимательно рассматривая Ману. – Как твоё имя незнакомец, – спросила она, подойдя поближе. – Я Рия, – и она показала на себя пальцем.
– Да, да, я понял, – сказал Ману улыбаясь, и кивая головой, – Ты – Рия. А я – Ману. Я – Ману! – воскликнул он, обращаясь ко всем.
– Он, наверно, брат того придурка, который ухаживает за нашими свиньями в загоне, – сказал жених. – У того тоже такие-же черные волосы на груди и ногах, в отличие от нас.
– Глаза у него умные и в них нет животного страха, – сказала Рия.
– В них нет страха потому, что он не знает, что его ждёт. Мы давно не ели обезьян. А у него наверняка сладкое мясо как у них.
– Прекрати этот разговор, Перу, – оборвал его вождь, – я ведь запретил говорить на эту тему. Духи осуждают людей за подобные поступки и мысли. Мы сейчас достаточно обеспечены, чтобы не есть подобных себе. Каждый трудится и от каждого польза племени. Скоро я поведу тебя к старцу Андронию и он отведёт нас с тобою в пещеру духов чтобы ты услышал их голос. Тогда многое откроется перед тобой.
Молодой воин потупил взор и замолчал. Сказанное вождём устрашило его, так как он боялся этого визита к духам в пещеру.
– Приведите Намуду, – приказал вождь молодому воину, стоявшему рядом.
– О! Я знаю Намуду, – услышав имя, воскликнул Ману. – Он у вас?! А вождь мне сказал, что его слопали дикие звери.
– Вероятно, он знает нашего свинопаса, – сделал заключение вождь.
– От него тоже не будет толку, – сказал Перу, – они тупые. Годятся только на то, чтобы ухаживать за свиньями.
– Не такой уж он тупой, – вставила слово Рия, – если сразу сообразил, о ком идёт речь. Да и про свинопаса так сказать нельзя. От него большая польза всему племени.