Всего за 200 руб. Купить полную версию
Первое время дни тянулись однообразно. Рано утром Кагеро поднимала сонную Кицуне из постели и вела ее вглубь леса на специально расчищенную от деревьев поляну, где обучала дочь искусству боя на мечах. Затем они бежали наперегонки к заливу и смывали с себя пот тренировок. После легкого завтрака Кагеро уходила в свою беседку и иногда забывала вернуться к обеду. Работа для нее была лучшим способом упорядочить мысли и успокоить чувства. После ужина она присоединялась к беседам Татегами и Кицуне за чашкой чая. Они слагали стихи, рассуждали об основах магии… Когда Кицуне уходила спать, захватив с собой очередной томик, Кагеро брала свой меч и шла в лес. Свист рассекаемого воздуха часто перекрывал треск цикад и уханье сов. Все замечания Татегами о том, что такой образ жизни приведет только к нервному истощению, Кагеро игнорировала.
***
Серебряные нити дождя насквозь пронзали Зеленый остров, разнося свежесть по всему дому. Слушая, как капли поют свою песню на крыше дома, Кагеро ходила из угла в угол по террасе, ожидая, пока ливень хоть немного стихнет и она сможет снова вернуться к работе. Разгонять тучи магией она не хотела: на Острове уже давно не было дождя и некоторые растения стали засыхать. Было тревожно, как будто предчувствия чего-то плохого закрались ей в душу. Татегами дремал в своей комнате – от повышенной влажности у пожилого льва начинали болеть кости и он предпочитал постель жестким циновкам террасы. Кицуне возилась с полугодовалым лисенком, который из любопытства забежал в дом. Его мать не боялась людей, а в Кицуне видела свою соплеменницу, посему не тревожилась об отсутствии сына.
Внезапно в воздухе возник фиолетовый диск – портал экстренной связи Острова с поместьем. Кагеро открыла доступ со своей стороны и увидела тревожное лицо начальника охраны Ринкусу.
– Моя госпожа, у меня плохие вести. Вам и господину Татегами надо срочно явиться в поместье.
– Отец! – крикнула Кагеро, а затем повернулась к встрепенувшейся Кицуне: – Останешься здесь. Если до вечера мы с дедушкой не вернемся, ты знаешь, как и с кем надо связаться.
Она дотронулась одной рукой до диска, вторую положила на гриву появившегося льва, прошептала необходимое заклинание и через мгновение появилась во дворе своего поместья, где ее уже ждал Ринкусу.
– Господина Ооками взял в плен князь Итачи15. Никаких требований он не предъявил, но видели, как корабль вашего супруга был потоплен, а вся команда во главе с господином захвачена.
– Когда это произошло? – спросила Кагеро, попутно создавая портал, через который намеревалась перейти на борт корабля Итачи.
– Сегодня утром, моя госпожа. Мне сопровождать вас?
– Нет, – Кагеро была не очень сильна в морском деле, поэтому представить корабль, который она видела один раз, ей было довольно сложно. – Я пойду одна.
– Он что, с ума сошел? – превратившийся в человека Татегами тревожно наблюдал за сосредоточенной дочерью.
– Кто из них двоих? – фыркнула Кагеро и шагнула в открывшийся портал, по пути превращаясь в стрекозу.
Корабль дрейфовал в прибрежных водах, и Кагеро порадовалась своей предусмотрительности и превращению – она вылетела из портала на полупустую центральную палубу, так что ее появление осталось незамеченным. Двое матросов стояли у низкого борта и держали под руки одного из пленников – корабельного мага. С холщовым мешком на голове и клиньями между пальцев он не имел ни одной возможности сбежать или хоть как-то творить магию… На палубу вышел князь Итачи в сопровождении мужчины, лицо которого Кагеро не могла разглядеть, но это и не требовалось. Ей пришлось опуститься на перекладину мачты, чтобы прийти в себя – за поясом у воина была катана с черным сагео16, в котором были видны серые прожилки. Этого человека в черном она видела каждый раз, когда возвращалась к воспоминаниям прошлого.
Подлететь ближе и подслушать, о чем Итачи говорит с ее врагом, Кагеро не смогла – князь позаботился о магическом щите вокруг них. Первым ее порывом было превратиться и вызвать воина на Поединок чести, но ее внимание отвлек жест Итачи, в котором она распознала магическую волну, толкнувшую пленника за борт. Кагеро сорвалась с места и ринулась следом за падающим магом, в полете превращаясь, набирая в легкие побольше воздуха и открывая портал уже под водой. Она успела схватить за кейоги связанного – а значит, не имеющего ни одного шанса на спасение – пленника и утянуть его за собой.
Выпав посередине своего двора, Кагеро поняла, что почти придавлена спасенным. Татегами мгновенно оказался рядом с ними, перевернул мужчину на спину, освобождая от него дочь, и дотронулся до его шеи:
– Жив, – лекарь потянулся за кинжалом у пояса, чтобы перерезать веревки на холщовом мешке.
Отфыркивающаяся и насквозь промокшая Кагеро с помощью Ринкусу поднялась на ноги:
– Приведите его в чувство и допросите. Я буду ждать у себя в кабинете, – она жестом отклонила дальнейшую помощь, отжала из волос морскую воду и, не взглянув более на спасенного ею мага, стремительно направилась в сторону дома.
Первым делом она зашла в спальню, достала из-за пояса катану и вынула клинок из саи17 – купание при полной амуниции требовало при первой же возможности привести меч в порядок. Разложив на куске чистого полотна клинок и ножны, Кагеро сбросила с себя мокрую одежду и, накинув лишь свежее кейоги, призвала небольшую коробочку, в которой находились инструменты для разбора рукоятки катаны. Четкими, отточенными движениями она сняла каширу18, стерла соленую морскую воду с накаго19 и благоговейно коснулась менук20 в форме стрекозы. Каждый раз, когда трогала их, она чувствовала особый трепет и душевное успокоение. Однако черное сагео с серыми прожилками, всплывшее в ее памяти, заставило княгиню снова нахмуриться. Не тратя время на лишние эмоции, она протерла все части рукоятки катаны и сам клинок мягкой тряпочкой, пропитанной гвоздичным маслом, а затем так же быстро и четко собрала катану обратно. Кагеро закрутила вокруг себя поток теплого воздуха, который высушил саю и волосы до конца, затем надела хакама и закрепила меч за поясом. Убрав инструменты и мокрую одежду, вычесав из волос морскую тину, она вышла на террасу и перешла по ней к своему кабинету.
Первым делом Кагеро зажгла веточку жасмина на курительнице для благовоний и подождала, пока аромат стал наполнять комнату, в которой она так давно не была. Затем княгиня опустилась на колени у столика с чайными принадлежностями – слуги знали привычки своей внезапно вернувшейся госпожи, поэтому позаботились, чтобы ее уже ждала чистая вода и пиалы. Она только успела нагреть воду, как послышались шаги.
– Он пришел в себя? – Кагеро не оборачивалась, но знала, что в кабинет вошел ее отец.
– Да, но отказывается назвать себя и отвечать на вопросы. Сказал, что будет говорить только с тобой, – если бы Кагеро повернулась, то она бы заметила, что в глазах Татегами пляшут огоньки.
– Хорошо, приведи его сюда, – безразлично ответила она и потянулась за коробочкой с чаем.
Татегами помедлил.
– Кагеро, возможно, у Итачи были на то причины…
– Приведи его сюда, – жестко повторила Кагеро, обрывая отца на полуслове, показывая тем самым, что не желает обсуждать происшедшее.
Лекарь сдержал невольную улыбку, предвкушая реакцию дочери, когда та увидит пленника, но промолчал и вышел из комнаты.
Кинув в чайник скатанные в небольшие шарики чайные листки, Кагеро стала наблюдать за тем, как они распускаются в теплой воде. Она пыталась вспомнить каждую деталь, каждую мелочь из того, что происходило на корабле, но вид воина в черном только глубже засаживал тупую иглу боли в ее сердце. Услышав, как отодвигается дверь, она не сразу вернулась из своих воспоминаний. Не оборачиваясь, Кагеро предложила пленнику присоединиться к ней на циновках. Затем дернула головой, возвращаясь в реальность, и посмотрела на опустившегося рядом в сейдза мужчину.