Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Олесь Бердник
Утренняя заря
Олесь Бердник
Утренняя заря
«О Плод! Как далек ты от меня?»
«Я спрятан в твоем сердце, о Цветок!»
НЕИСПРАВИМЫЕ ПРЕСТУПНИКИ
(Вместо пролога)
В коридоре интерната послышался шум. В дверь неистово забарабанили. Воспитатель Иван Петрович Андропов вздрогнул от неожиданности, недовольно крикнул:
— Войдите!
В комнату влетел дежурный по интернату, ученик седьмого класса Вася Чепурной. Глаза у него были круглые, словно у окуня, нос побледнел, челка растрепалась. Парень лизнул пересохшие губы и запинаясь, проговорил:
— Они… вер… нулись!..
— Кто они? — сухо переспросил Андропов. — Почему ты врываешься ко мне, будто за тобой гонится как минимум леопард?
— Так, вернулись же… Света и Юрка! Я их, Иван Петрович, у входа… задержал…
— Ага, — обрадовался воспитатель, потирая руки. Встав из-за стола, он довольно усмехнулся. — Вернулись наконец. В каком виде? Откуда?
— Одеты странно, — выдохнул Вася. — Говорят, что только что… из космоса… Я испугался! И к вам. Думаю, может, черти!..
— Я тебе дам «черти»! — недовольно погрозил пальцем Андропов. — Веди их сюда. Немедленно…
Вскоре в дверь постучали. Воспитатель крикнул:
— Войдите.
На пороге появились две фигуры. Из-за их спин выглядывал, вытягивая тонкую шею дежурный. Воспитатель, не поднимая глаз, спросил:
— Кто там?
— Так они же, — пискнул Вася. — Света и Юра… Мне можно идти?
— Подожди.
Андропов, наконец, поднял голову, взглянул на вошедших. В глазах его не отразилось ни удивления, ни любопытства. Только под сухой кожей заиграли желваки и серые глаза стали колючими.
Перед ним стояли мальчик и девочка. Оба были одеты в голубые легкие костюмы — элегантные куртки из радужной ткани, брюки ниже колен. Голубые глаза парня смотрели на воспитателя ласково и невинно. Черноволосая девочка небрежно закинула толстую косу за плечо, опустила длинные ресницы, тяжело вздохнула.
— Ну, — проговорил Иван Петрович. — Я слушаю…
— Простите, — тихо сказал Юра. — Простите… Мы только что вернулись с других планет… поэтому очень волнуемся… Мы знаем, что нарушили…
На щеках Андропова появились красные пятна, глаза сверкнули. Но он сдержал себя, тихо переспросил:
— Итак, с других планет? А одежда… тоже с других планет?
— Точно, — обрадовался Юра. — С Венеры. Нам ее Рон подарил. Друг наш. Тот, что помог вернуться на Землю…
— Рон? — спокойно повторил Иван Петрович. — А сколько краж совершил ваш Рон?
— Мы не понимаем, о чем вы говорите? — заморгала ресницами Света.
— Рон — это мальчик с Венеры, — снова объяснил Юра. — Мы никак не могли вернуться. Потом познакомились с ним. Он очень добрый. И смелый. Он помог нам. И он доставил нас назад. К самому поселку…
Здесь Андропов не выдержал. Он хлопнул ладонью по столу, резко сказал:
— Хватит! Хватит! Чепурной, немедленно приведи сюда Григория Соловенко!
Дежурный бросился в коридор. Светлана, бледная и дрожащая, умоляюще взглянула на Юру. Тот уныло молчал.
Через минуту в комнату вошел высокий, жилистый парень. Сперва, когда он видел Свету и Юру, его круглое лицо вспыхнуло от смущения, но потом приняло дерзкое выражение. Он отвернулся от них и стал смотреть только на воспитателя.
— Доброе утро, Иван Петрович!
— Здравствуй, Соловенко. Расскажи, как все было. Коротко. О них…
Юра пристально посмотрел на Григория. Тот отвернулся, глухо сказал:
— Все началось прошлой осенью. Помните? В небе пролетело что-то такое… радужное. Юра тогда кричал, что это марсиане. А вы еще высмеяли его и велели не думать о глупостях. А он не послушался. Сговорился со Светой. И меня сманил. Они сказали, что поедут искать пришельцев с других планет. Я, дурак, и поверил…
— Врет! — звонко воскликнула Света. — Он неправду говорит. Он нас подслушал, и потребовал, чтобы мы взяли его…
— Тихо, — оборвал Андропов. — Соловенко, продолжай…
— Обманули меня. Наговорили всякого. Как там здорово — на других планетах. Я и поверил. Да! Мы сбежали из интерната. Пробрались к самолету, летевшему в Индию. Света приготовила для всех индийскую одежду. Нас хотели задержать, но мы убежали. Я уже тогда решил вернуться, но испугался. О! И тогда Юрий предложил добираться грузовым самолетом до Таджикистана. В Душанбе. И дальше — на Памир. Мы пробрались в горы. Он говорил, что там бывают пришельцы с других планет. А потом… стало страшно… Я убежал…
— Захватив с собой все продукты, — презрительно перебил Юра. — Предатель!
Гриша покраснел, возмущенно крикнул:
— Ты врун! Слонялся где-то полгода! Связался с какими-то ворами. Где взял то, что на тебе? А? На инопланетян не кивай! Не пройдет!
— Тихо! — с нажимом сказал воспитатель. — Вы слышали, Костенко и Яровая? Слышали? Вы добрались до гор Памира? А дальше что было с вами? Где вы были все лето? Что ели? Где взяли эту одежду? Я серьезно вас спрашиваю. Мы должны доложить на педагогическом совете все до мелочей. Скоро приедет новый директор. Что мы ему скажем? Сказочку расскажем? Да? Про… чудесный полет?
— Так это же правда, — взволнованно сказал Юра. — В горах мы нашли ракету… точнее, летающий аппарат… а потом полетели в космос… Иван Петрович, почему вы так страшно смотрите? Я же ничего не придумал!..
— Хватит врать! — еле сдерживаясь, процедил Андропов. — Чепурной, открой медицинский изолятор. Там они переночуют. Соловенко, марш к себе. Завтра — педагогический совет. Подумайте до утра. И дадите полный отчет о трех месяцах своих путешествий. Вот так. Не признаетесь — отправим в другой интернат. Пусть еще там с вами помучаются. А теперь — идите…
…Машина весело мчалась по проселочной дороге среди пшеничных полей. Золотые волны катились к горизонту. Теплый ветер шаловливо гнал густые клубы пыли над нивами, скрывая налившиеся колосья пушистой серой пеленой.
На ухабах подбрасывало, и тогда Юра крепче сжимал тоненькие пальцы Светланы, замирая от радости и нежности. А девочка улыбалась, рвалась навстречу певучему степном ветру, тихонько мурлыкала какую-то песню.
Иван Петрович недовольно кашлянул. Никогда ему не приходилось встречать таких подростков. Таких испорченных, таких невоспитанных! Откуда это в них? Взялись за руки, поют, радуются. Будто и не было вчера педсовета, будто это не их переводят в другой интернат!
— Юра, — резко сказал Андропов. — Брось руку!
Юра невинно спросил:
— Куда бросить?
Андропов вскипел.
— Оставь в покое руку Светланы.
— Она же не против, — мрачно сказал Юра, отворачиваясь.
Этого воспитатель уже не мог выдержать. Он угрожающе сказал:
— Вы, что себе думаете? На что надеетесь? Думаете, новые воспитатели погладят вас по головке?
Синие глаза Юрки лукаво блеснули. Он смиренно опустил веки и тяжело вздохнул.
— Мы исправимся, Иван Петрович. Исправимся. Благодаря вашему мудрому решению — отправить нас в другой интернат…