Всего за 249 руб. Купить полную версию
Заставив себя почти искренне улыбнуться, всё же старался человек, воспитание приличное мне, вломившейся к нему незнакомке, демонстрировал, поблагодарила мужчину, осмотрелась: миленькая такая комнатка, компактная, у нас дома в таких слуги трапезничают. Да и блюда на столе поистине только для слуг: каши, салаты, пласты жареного мяса, непонятная жидкость в кувшинах. Есть предлагалось из фаянсовой посуды, пить – из кружек. Хорошо хоть, ложки, вилки и ножи им знакомы. Да, дикость полная…
Первое блюдо – местную густую мясную похлебку, непонятно из кого сваренную, – ели молча. Вернее, это хозяин жилища ел, не спеша, явно вкусом наслаждаясь, я же просто глотала, без раздумий, все, что оказывалось в ложке, даже не жуя. Правильно люди мудрые утверждают: голод – он не тётка…
После похлебки (слуги здесь за столом не появлялись, приходилось самой наливать и накладывать, стыд-то какой, хоть бы маменька об этом конфузе не узнала) распробовала густую жёлтую кашу. Тыквенная. Сладкая. Не люблю такую, но есть буду. Кто знает, когда в следующий раз желудок пополнить удастся.
– И что же делает прелестная юная дама в моем глухом замке? – Насмешку в бархатном голосе только тупой не уловил бы. Эх, жизнь моя тяжкая, беспросветная… А ведь так хотела набить живот перед важным разговором…
Полезла в карман сарафана, мысленно сказав маменьке спасибо огромное за потайные кармашки, на бальном платье в достаточном количестве нашитые, достала кругляш медный, небольшой, нетяжёлый, посередине пробитый, по бокам рунами украшенный, чуть перегнулась через стол и положила эту красоту, для многих существ желанную, неподалеку от любопытного мужчины.
– Меня зовут Марфа. Мне нужно прожить здесь две недели. После этого я уеду, а вы получите награду.
– Награду? Одноразовый портал? – Чёрные брови взлетели вверх, почти достав до волос, в глубоком баритоне послышалось изумление. – Простите, не верю. Слишком высока цена. Зачем вам жить здесь?
– Спор, – тяжело вздохнула я, тоскливо косясь на продукты на столе, так не предусмотрительно оставленные мной безо всякого внимания. Ох, прав батюшка, частенько утверждающий, что меня проще прибить, чем прокормить…
– Спор? С кем и на что вы спорили?
Вот же приставучий какой! Всё-то ему расскажи и объясни! Ещё и показать, небось, потребует! Но отвечать все равно придется, если хочу остаться здесь на указанное время.
– С сёстрами. Что смогу у вас две недели прожить.
– Просто прожить? Никаких дополнительных условий?
Ох, мил человек, знал бы ты, что один день в компании со мной – уже морока…
– Ну… Обещаю, что специально находить приключения не буду…
– А не специально? – Опять насмешка в голосе.
– А не специально… Они иногда сами меня находят. Увы.
Да, маменькина швея всё никак не может простить мне десятка мотков с намертво перепутанными в них нитками… Это я так «удачно» заклинание произнесла, думая один из мотков за секунду размотать… А нитки дорогие были… Маменька, как узнала, разозлилась, сутки меня без еды продержала, а затем те самые мотки над моей кроватью прибила. Так же намертво. А магия у нее сильная, не чета моей…
– Хорошо, пусть так…
Может, он ещё что-то хотел добавить или выведать у бедной голодной собеседницы, но дверь в обеденную, к счастью моему, широко распахнулась, и в комнату, по-армейски чеканя шаг, вошёл высокий подтянутый мужчина в военной форме коричневого цвета, весь седой.
– О! Джордж, ты вовремя. Познакомься с дамой: Марфа, поживет у нас пару недель.
А портал одноразовый, я смотрю, хозяин уже успел припрятать. Быстро он. Значит, и для него вещица желанна. Ну и то хорошо, не будет этот кругляш мне руки жечь.
– Марфа? – Внимательный цепкий взгляд, будто хищник какой перед нападением жертву свою оценивает и осматривает. – Виктор, ты знаешь, что твоя гостья магией владеет?
То есть хозяина зовут Виктор. Надо хоть запомнить.
– И? – Лениво приподнятая густая черная бровь. – Ты – мой начальник безопасности, хочешь сказать, что не справишься с милой хрупкой девушкой?
Ой, парень… Я ж говорю: наивный и глупый ты… Не была бы я на твоем месте настолько уверена в силе и мощи охраны твоей… Не поможет она в данном случае… Эта «милая хрупкая девушка» однажды, будучи в гостях, ползамка на раз разнесла, всего лишь, ради интереса, переставив слова в простеньком заклинании, что должно было в комнате помочь с уборкой. Мне тогда десять только исполнилось, волшбу свою контролировать ещё не могла, а любопытство, как у кошки, так по голове каждый раз ключом разводным и било… Как тогда маменька вопила. Не хуже баньши. До сих пор в ушах звенит.
Джордж, видимо, беспечности начальника своего не разделял, справедливо подозревая в дурных намерениях всех и каждого, а может, вспомнил к случаю поговорку, столь любимую батюшкой моим, об омуте и его жителях, потому что скептически на меня посмотрел, криво улыбнулся, но перечить Виктору не стал, а уселся рядом и провел руками над поверхностью стола. В ту же секунду возле его правой руки появилась тарелка со столовыми приборами. Вот оно как. Получается, магией в этом замке все же владеют. Ну или амулет сильный где висит, на любую прихоть жителей откликаясь мгновенно.
Пока вновь прибывший накладывал себе нехитрую снедь, я прилежно уничтожала уже приготовленные продукты. Желудок у меня маленький, можно сказать, крохотный, а организм растущий, вечно сил требующий. Ох, это мясо, как оказалось, не настолько гадко, как мне подумалось с первого взгляда. Да и лучше я им закушу, чем кашей сладкой снова и снова давиться буду.
За столом тем временем замолчали, и, понимая, что неспроста тишина мертвая установилась, я недоуменно подняла глаза от тарелки. Что? Что они на меня так смотрят? Прожевав кусок, что в рот положила, благовоспитанно поинтересовалась:
– Простите? Вы что-то сказали?
– Марфа, вас дома совсем не кормят?
Васильковые глаза хозяина замка смеются, а серые, почти стальные, его главного охранника, смешинками искрятся. Щёки у меня полыхнули от стыда:
– Кормят, конечно. Но ваши подземелья… Вы знаете, что там крысы?
Большие…
Ничего другого сказать я не успела: эти два мужлана расхохотались, громко так, хоть и не очень обидно.
– Марфа, как вы вообще умудрились попасть на нижний этаж, да еще и в закрытую камеру?
Как-как. «Везучая» потому что. Или «счастливая».
– Вектор рассчитала неправильно.
Ну… Наверное… Или опять слова в заклинании переставила. В общем, нет здесь моей вины! Само оно, всё само!
Хозяин замка тряхнул густыми каштановыми кудрями, что до плеч росли, задорно ухмыльнулся, сразу же годков двадцать скинув и в мальчишку превратившись:
– Вам разве родители не рассказывали, что магия – наука точная, экспериментов не любит, может в ответ гадость сделать? А если бы вас в цоколь вмуровало?
А вот не надо пугать! На мне, кроме личного «везения», еще и маменькина защита стоит! Ну и бабушка с дедом поколдовали чуток! Я и в центре урагана выживу!
– Я на живое шла… Ну… То есть… Живых существ искала.
– Нашли, судя по всему, – ядовито хмыкнул седой. – Крысы вам очень обрадовались?
Я насупилась. Вот что они издеваются? Будто сами никогда ни в чем не ошибались!
– Марфа, сколько вам лет?
– Двадцать. Будет. Через две недели.
И маменька уже перестарком кличет. Хорошо хоть, что не старой девой. Пока. Глашка вон и замуж давненько выскочила, и брюхатая уже ходит, третьего наследника мужу рожать собирается. Теперь меня пристроить в хорошие руки надобно. Да и Ваську пора отдавать…
– То есть девочка вы взрослая… – Опять седой. Вот что ему надо, а? Тут еда бесхозная перед носом торчит, к себе так и манит, а этот тип занудный допрос настоящий устроил! – Родители ваши в курсе места вашего нахождения?
– Думаю, нет, она говорит, что с сестрами поспорила, – не успела я рот раскрыть, влез неуёмный хозяин. – Джордж, прекращай девочку допрашивать. Ты сам еще не поел. Да и наша гостья вон с какой жадностью на тарелки смотрит.