Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Мэй оглянулась, бросив последний взгляд на реку, на высокие деревья около нее, среди которых находилось теперь и дерево с зарытым под ним сокровищем. Вздохнула и последовала за Люком.
Спросила, сама не зная зачем:
– Что тебе снилось? Ты сильно кричал во сне…
– Мне снилось, что я лечу на драконе и убиваю…
Глава 3
Люк. Драконов надо убить
Тигаки умела красиво петь и знала множество песен. Колыбельные, песни-напутствия перед охотой, песни жениха к невесте – она запоминала их на каждом празднике около Костровой Башни.
Но почему она вдруг вспомнила старую, очень старую колыбельную с грустным мотивом, которую, по легендам, пели когда-то своим детям древние кочевники-пастухи, жившие раньше в Камлюках?
Когда-то Камлюки были степями. А в степях находились города и маленькие селения. На селения часто нападали драконы. И жители селения сложили песню-колыбельную для своих детей. Песня стала популярной, и ее пели в каждом доме. Каким-то чудом эта колыбельная сохранилась после Железной войны и дошла до племен Всадников.
Ее считали мрачным предзнаменованием, эту старую колыбельную. О ней не слишком-то говорили, и лишь выжившие из ума старухи осмеливались затягивать древнюю мелодию у семейных костров.
Мэй не знала историю колыбельной, она много чего не знала. Но и ее испугали мрачные слова, и, устроившись в седле Тхана, девчонка спросила:
– Почему твоя мама запретила петь эту странную песню?
Люк сел рядом с ней (переднее седло оказалось тесноватым для двоих, но в нем лучше было управлять полетом) и коротко ответил:
– Потому что она странная.
Не время было говорить о древних традициях и забытых предзнаменованиях. Не хотелось сообщать любимой девушке, что песня несет в себе зерно мрачных предсказаний и не Всадники ее сложили, чтобы петь своим детям. Пусть пока этого не знает, пусть будет спокойной перед полетом настолько, насколько это возможно.
Ведь Мэй и так места себе не находит от мрачных мыслей об отце. Люк отлично понимал, что чувствует сейчас его девушка, вспоминая разбитое лицо Гайноша и довольную решимость Мары. Им надо спасти отца Мэй и сохранить ключи. Очень сложная задача.
И пусть им всем поможет Настоящая Мать!
О странных колыбельных можно поговорить позже, когда все закончится, и они соберутся завтра утром у костра, все вместе, довольные, здоровые и невредимые. Тогда колыбельная уже не будет звучать жутким предсказанием.
Люк тряхнул головой, прогоняя наваждение, положил ладонь на рукоять меча и привычно ощутил его тяжелую прохладу. Надо думать о битве, только о предстоящей битве.
А в том, что будет битва, Люк не сомневался. Он такие вещи слишком хорошо чувствовал – сказывались годы, проведенные в драконьих сражениях.
Тхан сверкнул желтыми глазами, расправил огромные крылья – сильный ветер пронесся над поляной, пригибая к земле жаркие костры, – и взлетел. Мэй дернулась, выпрямилась и посмотрела вниз. Махнула рукой, прощаясь с матерью Люка и сестрами. Вперед, через океан, к материку!
К древнему Бен-А-Эльси!
Летели только вдвоем. Жак и Ник просились вместе с ними и даже вполне дельно объясняли, как они сумеют помочь в случае чего, но Люк не желал рисковать. У него был план, но не имелось ни малейших гарантий, что Мара не придумает нечто особенно хитрое и коварное.
Тхан заговорил сразу, едва маленький зеленый остров остался позади.
– А если Мара обнаружит подделку?
– Надо сделать так, чтобы она ее не обнаружила, – ответил Люк.
– Я согласен. Но если все-таки обнаружит?
– Мы будем тянуть время и действовать по обстоятельствам. Один раз ведь получилось, и ты удачно вписался в битву. Я имею в виду Храм Живого металла…
– Тогда было хорошо, – согласился Тхан и облизнулся кончиком языка.
Вспомнил Живой металл, зараза.
Люк не был уверен, что на Тхана можно положиться. Конечно, дракон заверил, что он с ними и желает помогать. Но кто знает, что на самом деле происходит в голове этого слишком умного дракона?
Мара не станет биться, наверняка не станет. Она не владеет роботами из подземелий Бен-А-Эльси, ведь Гайнош не отдал ей ключи. Он сказал, что «не все так, как ей хотелось». Конечно, он не мог напрямую заявить: мол, ловко избавился от ключей и Мара осталась с носом. Но Гайнош наверняка знал, каков главный вопрос в их с Люком беседе. Наверняка понимал, что сейчас важно.
В таком случае надо действовать по плану. Пусть Мэй и Тхан остаются в резерве, прикрывают тылы. И как только подвернется удобный случай – пусть жгут всех роботов, каких только увидят.
Об этом Люк и попросил Тхана.
– То есть как только Мара станет уязвимой, я могу по ней ударить? – уточнил Тхан. – Хорошо. Я не раз проделывал такие вещи, потому можешь не сомневаться в моей огневой поддержке.
Голос Тхана ехидно дрогнул, но Люк постарался пропустить мимо ушей его ехидцу. Если дракон желает упрекнуть Люка в кровожадности – пусть упрекает. Кто он сам? Боевая машина, созданная для того, чтобы убивать. Вот и пусть не умничает.
Они перемахнули океан, подобно пущенной стреле. Тхан несся, как черная молния, и перья его крыльев отражали последние лучи уходящего светила. Они казались красными – крылья дракона. Красными, как кровь.
Едва вдалеке показались белые развалины Бен-А-Эльси, Тхан начал снижаться.
Люк вытащил из ножен рукоять лучевого меча, и ее неизменный холод остудил пылающую ярость. Надо все обдумать и быть предельно осторожными. Нельзя допустить, чтобы Гайнош или Мэй пострадали.
Рукоять удобно лежала в ладони, и Люк вдруг вспомнил убитого Инака и то чувство, которое охватило его при этом. Месть может приносить радость. И сейчас такой же момент. Никто не смеет обижать его близких, никто!
Едва тень Тхана – густая, черная тень – упала на белые камни разрушенного моста, как на взлетной площадке появилась Мара. Она ступала мягко, медленно и торжественно. Волосы убраны в хвост, черная одежда подчеркивает стройную фигуру.
Черный дракон завис над площадкой, крылья сделали пару сильных махов, поднимая ветер, и Люк приготовился. Достал мешочек с ключами, поднял повыше и показал Маре. Пусть видит, что они выполняют условия соглашения.
Тхан приземлился медленно и осторожно – на этой площадке для него было слишком мало места.
Люк соскочил вниз и, велев Мэй оставаться на драконе, сделал несколько шагов по направлению к Маре. Остановился.
Мара тоже прошла вперед.
Рядом с ней двигались четверо роботов – и все. Больше никаких машин.
– Где Гайнош? – крикнул Люк.
– Где ключи? – в свою очередь спросила Мара.
Люк еле заметно ухмыльнулся. Вот теперь надо сыграть. Надо сделать дело так, чтобы Мара как можно позже догадалась, что ее обманывают. Он показал женщине-роботу мешочек с ключами и сделал выразительное лицо: мол, вот оно, сокровище. После сделал шаг назад, обернулся к Тхану и сказал:
– Приготовься ловить. Если Мара не согласится выполнить все условия, я кину тебе ключи и ты можешь улетать с ними. Ясно?
Тхан довольно осклабился, прищурил наглые желтые глаза и кивнул, медленно и важно.
– Я поняла. – Мара не сделала ни единого движения, не сказала больше ни слова.
Но откуда-то из подземного хода появились еще три робота, ведущие Гайноша. Отец Мэй слегка прихрамывал, но в общем и целом двигался довольно споро. Люк окинул его быстрым взглядом и кивнул.
Синяки и шишки пройдут, а серьезных повреждений Гайнош, скорее всего, не получил. Разве что пару сломанных ребер, но это тоже не смертельно.
Люк поднял мешочек повыше и ждал, пока Гайнош подойдет к дракону.
– Зачем ты меняешь ключи? – это было первое, что спросил отец Мэй.