Всего за 119 руб. Купить полную версию
– Сердцу не прикажешь, знать, судьба твоя такая. Да от батюшки негоже всё втайне хранить. Он ведь опять сватов позовёт. Вторые смотрины устроит. Я сама с ним потолкую.
Погладила меня по голове и ушла. На следующий день отец пошумел чуток, потом плюнул себе под ноги, махнул рукой да говорить со мной перестал. Осерчал сильно. Ничего, остынет, сам заговорит.
Вот и дождалась. Спустилась вниз, присела на краешек скамьи. Отец сидел, тяжело облокотясь на стол. Ни злой, ни хмурый. Он был уставший.
– Сваты весть свою отозвали. Теперь ты опять НЕ-Веста. Гонца поу́трени прислали. Ох и горюшко ты моё. Ты хоть знаешь, кто его дру́жка-то? Имя своё сказывал ли тебе?
– Нет, батюшка, не сказывал. Сказал, чтобы его дождалась, что его буду.
– Он третий сын князя, понимаешь? Он в дружину назначен, его прочат в воеводы. Он будет, как и дядюшка твой Даромир, за нас сражаться.
Я вспыхнула, как цветок алый стала. Так вот откуда сила такая в руках. А сама уста его сахарные вспоминаю, да тепло в глазах его.
– Он обещался, батюшка! Я за ним, куда он поведёт, пойду! Никто другой мне не надобен.
– Глаза у тебя не серые, а стальные. Колючие, как мороз. Холодные как лёд. Неужто растаяли?
Я посмотрела на него и в сердцах сказала.
– Лёд на солнце блестит так, что дух захватывает! Всеми красками переливается! Он – моё солнце! Только с ним жить смогу.
– И в кого ты такая уродилась, бойкая да непонятливая? Да очнись ты! Воево́да семьи не имеет! Порядок такой испокон веков ведётся. Да и князь позволения своего не даст на свадьбу. Ох ты, горюшко моё! — в сердцах крикнул отец.
Кровь в висках застучала, на глаза слёзы накатились. Выскочила я из дому и бежала, пока ноги сами меня на заветную полянку не вывели. Переоделась я в одежду для обучения и мечами махать начала. Да так, что столб мой воинский повалился. А сама как стояла, так и упала в траву. Колени руками обхватила и завыла от бессилия. В памяти сразу всплыли тот день да слова его:
– …Только моей будешь, только моей, обещайся, Душа моя!
– Твоей буду, только твоей, никто другой мне не надобен!..
И поцелуй его, такой крепкий, такой настоящий и такой далёкий. И закричала я во всё горло.
– Приди за мной, как обещался!!!
***
– Проснись!
– Проснись!
– Проснись, деточка!
Я вскочила. Бабушка Рада улыбалась мне ласковой улыбкой и по лицу гладила:
– Звала ты кого-то во сне. Да плакала.
Она села рядом на кровать, поглаживая меня по голове. Я прижалась к ней, как к родному человеку, который защитить меня может:
– А сколько времени?
– Да уж зорька появилась. Я корову доить встала, а ты как закричишь. Я быстрее к тебе. Плохой сон приснился никак?
– Не знаю, бабушка. Плохой ли, хороший ли. Это смотря с какой стороны посмотреть.
Она мне улыбнулась. Была в её улыбке такая теплота человеческая.
– Поспи ещё чутка.
– Я, пожалуй, встану. А где тут воды колодезной набрать? Хочу обдаться.
– Пойдём во двор, покажу. А хочешь, так и тёплая на группке стоит.
Вечер вчера пролетел незаметно, Паша с Антоном довели меня со всеми пожитками до хаты бабки Рады. Она мне сразу понравилась. Спокойная, приветливая, счастливая, будто внучку родную встречала.
– Милости прошу ко мне в дом. Если что-то нужно, спрашивай, не стесняйся. Я тебе тут закуток приготовила. Постель, полотенце, шкаф.
Было что-то в ней такое, сейчас бы сказали, старомодное. Но на самом деле что-то настоящее, человеческое. Хатка была такой же древней, как и хозяйка. Горница с большим деревянным столом и резной угловой скамьёй. Посередине стояла огромная русская печь. Закуток с окном, который мне отвела бабка Рада, был отделён занавеской от основного помещения. Там стояла высокая кровать, сундук, шкаф и столик маленький. Я себя почувствовала так уютно, так спокойно, как в гнёздышке.
– Располагайся, а я тебе сейчас воды подготовлю, чтобы с дороги обдалась. Поди, неблизким путь был? Откуда в наши края приехала?
– Из Санкт-Петербурга.
– Ох, ты. Дали дальние какие, – взмахнула она руками.
Я попрощалась с парнями, поблагодарила за помощь. Потом меня бабка завела в баньку, которую специально протопила. Никогда раньше в бане не была, но после неё так хорошо стало. Думала, что только подушки голова коснётся, так сразу усну. Ан нет. Мысли так и роились в голове. У изголовья кровати была розетка. Радует, что даже в богом забытом уголке нашей страны провели ту самую знаменитую электрификацию. Я села за ноутбук и стала строчить текст. Дорога, люди, мимо пролетающие города, деревни, леса и горы. Получилось немного сумбурно, зато жизненно. Будет ещё время подкорректировать. Уже укладываясь спать, я подумала: «Что же означает имя Радомир?» Где ты, мой дядька Яндекс? Ну ничего, завтра Антон настроит интернет, и будет мне счастье. Так и уснула, думая об этом Радомире.
Вот тебе и сон, пожалуйста. Хоть стой, хоть падай. Невеста. В наше время этому званию радуются все, а тут, как говорится, огорчение огромное пришло. Странно даже.
Было раннее утро – самое время водой обдаться. Я сходила к колодцу да в остывшей бане устроила себе ледяной душ, потом растёрлась как следует. Есть время пройтись немного, местность изучить. За домом я увидела небольшой сад, а за ним – маленькую рощу с дубом посередине. Немного поодаль виднелось озеро. Я побегала вокруг дуба, отжалась. Устроила себе разминку с воображаемым партнёром. Надо мечи деревянные выстругать да столб поставить. Чтобы в форме себя держать.
«– Никогда не переставайте тренироваться, где бы вы ни были, чем бы по жизни ни занимались. Всё ваше с вами тогда и останется!» – всплыли в памяти слова учителя.
Из дома ароматно запахло блинами.
– Вы тут готовите и ухаживаете за мной. И я без дела не смогу. Бабушка Рада, вы меня по хозяйству припрягайте.
– Ты, Дарьянушка, не переживай. Это хорошие хлопоты. Своего сына я в Афганскую войну схоронила, внуков так и не увидела. Мне это в радость, а не в тягость. Откушай блинков с молоком, пока горячие. Да и иди себе делом заниматься.
– Давайте я вам хоть воды с колодца наношу. Мне не сложно. Заодно мышцы свои разомну.
– Много не носи, пару вёдер, больше не нужно, благодарна тебе буду за то. Там бочка во дворе стоит, коромысло в сенях. Мне Радомир обычно помогает, но ты уж коли хочешь, то наноси чутка.
Я выскочила во двор. Надо же. Странный он для богатенького сынка. Просто «Тимур и его команда»1 без команды получается. Сейчас вообще бочку натаскаю. Набирая третье ведро, услышала неожиданный голос за спиной.
– Помочь?
Как он подошёл ко мне незаметно? Я чуть ведро назад в колодец не уронила. Радомир стоял, скрестив руки и глядя на меня.
– Помоги, вдвоём всё ж сподручнее будет, – отозвалась я.
Вместе бочку мы наполнили очень быстро. Начали мы работать, как в параллельных измерениях, в тишине и молчании. Я не знала даже, о чём с ним говорить. Вопросов много, а спросить – язык не поворачивается. Он как гранитная глыба, о которую волны разбиваются. Глядя на него, мне почему-то хотелось провалиться сквозь землю. Я исподтишка его рассматривала. Оттенок его волос на солнце оказался не такой, как у меня. Мои волосы отливали червлёным золотом, больше напоминая закатное солнце. Его же – прямо искрились изнутри, как сама утренняя зорька. Он заметил, что я на него смотрю.
– Глаза у тебя красивые, цвета серого, – сказал он, прожигая меня взглядом в упор.
– Скорее, как говорил мой учитель, стальные. Холодные как лёд.
– Что, и душа такая же ледяная?