Всего за 490 руб. Купить полную версию
Когда солнце показалось над верхушками деревьев, Василий посадил Еву впереди себя на коня и отправился в путь.
– Домой? – улыбнулась Ева.
Царевич покачал головой.
– Сперва за братьями.
Ева нахмурилась.
– Ох, не нравится мне это.
Царевич показал ей большой палец.
– Они вот такие ребята!
– Что-то сомневаюсь.
– Брось. Когда вы познакомитесь, твои сомнения развеются.
И они поскакали обратно, к замшелому камню на перекрестке дорог.
Тем временем братья дожидались решения своей участи, надеясь на благоприятные перемены в судьбе. И Бертольд, скуки ради, из трактира забрел в игорный дом навестить Арнольда. За чаркой вина они стали изливать друг другу душу.
– До чего обрыдло, – жаловался брату Арнольд. Он сильно похудел и потому выглядел еще более долговязым. – Сидишь тут, ждешь… только и развлечений, что мух на стене давить.
Бертольд сочувственно закивал. В отличие от старшего брата он значительно поправился и лоснился, как сытый поросенок.
– Трескать мне подгорелое жаркое! – вздохнул он. – Не жизнь, а каторга!
Братья сидели в комнате Арнольда за столом, уставленным снедью, и вино лилось у них рекой.
– Тебе-то грех жаловаться, – с укором произнес Арнольд. – Стряпаешь там свои гениальные супы…
– Ну да, гениальные! – сердито перебил Бертольд. – Васька попробовал да сплюнул! Соли, говорит, не хватает, а специй чересчур! Это он – мне!
– Так и заявил? – изобразил возмущение Арнольд.
Бертольд ударил себя в грудь.
– Глотать мне фасоль без подливы! Но ты-то, брат, чем не доволен? Живешь на всем готовом. Ешь, пьешь – все оплачено…
– Оплачено, говоришь?! – подскочил на стуле Арнольд. – А известно ли тебе, что Васька распорядился выдавать мне на игру червонец в неделю и ни копейки больше?
– Да ну?! – изумился Бертольд. – Тебе же этот червонец – просто тьфу!
– А я о чём?! Я ему прямо в глаза сказал: «Ну, стервец! Ты у меня дождёшься!»
– А он?
– Повернулся ко мне жопой и слинял!
Очевидно, братья долго еще могли бы вспоминать свои обиды, но внезапно в их запертой комнате, прямо из воздуха, появился какой-то тип в пестром одеянии и с чалмой на здоровенной башке. В одной руке он держал хрустальный шар, в другой – бытулку вина. И лицо его выражало такую лютую злобу, что у обоих царевичей сердца ушли в пятки.
– Приятно сознавать, господа, – сказал он с гадкой ухмылкой, – что у нас с вами общий враг. Но будьте уверены, с вашей помощью я завтра же с ним разделаюсь.
Арнольд пролепетал:
– Э-э… то есть, в смысле…
– А-а… чтоб меня! – прокашлялся Бертольд.
Однако жуткий незнакомец прервал их красноречие.
– Буду краток, – проскрипел он. – Завтра вечером ваш братец приедет за вами и войдет сюда. – Незнакомец топнул ногой, как бы указав место. – Вы угостите его этим винцом. Достаточно ему сделать глоток – и все будет кончено. Один из вас сядет на царство, другого я озолочу. А фифу его заберу себе. По-моему, сделка для вас неплохая. – Он поставил вино на стол. – Берегите эту бутыль. Пить из нее не рекомендую.
Толстяк Бертольд, белый как полотно, чуть привстал.
– Разрази меня гром, если я хоть что-то…
– Сидеть! – Тип в чалме тряхнул в сторону Бертольда кистью руки. Из его пальцев вылетели искры и вонзились в грудь среднего брата.
Вскрикнув Бертольд плюхнулся на стул.
Арнольд глянул на него в упор и сказал:
– Ешь рябчика, Берт, и не вякай. – Затем перевел взгляд на незнакомца. – Ваше предложение весьма заманчиво. Мы сделаем всё как надо.
– Не сомневаюсь. Однако, на всякий случай, предупреждаю: попытаетесь меня надуть – из-под земли достану. Здесь, – он ткнул пальцем в хрустальный шар, – вы у меня как на ладони.
– Надувать вас никто не собирается, – надменно заявил Арнольд. – Этот братец нам давно уж… – Он похлопал себя по загривку. – Можете твёрдо на нас рассчитывать.
Тип в чалме продолжал гадко ухмыляться.
– Надеюсь, что так. Завтра ждите меня здесь. Незадолго до приезда нашего клиента заскочу вас навестить.
– Зачем? – вырвалось у Бертольда.
На сей раз незнакомец его пощадил.
– Чтобы проверить вашу боевую готовность, – ответил урод и начал растворяться в воздухе. – Не вздумайте сбежать.
Последним исчез храстальный шар.
Братья застыли, уставясь друг на друга.
– Сварить меня в борще! – воскликнул наконец Бертольд. – О какой-такой фифе он молол?
Арнольд молча встал, прошёлся по комнате и уставился в темнеющее окно.
– Серьёзный мужик, – произнёс он задумчиво.
Бертольд опасливо потрогал оставленную незнакомцем бутылку.
– Арик, там отрава?
– Надо думать, не медовуха. – Арнольд подошёл к столу, опёрся о него руками и посмотрел на брата в упор. – Скажи-ка, Берт, если б этот хрен явился к Ваське и предложил… э-э… предложил бы что-то сделать с нами… э-э… Как думаешь, что бы Васька ему ответил?
Бертольд рассмеялся.
– Ничего бы не ответил. Просто порубил бы его на котлеты… – Толстяк резко оборвал смех. – Арик, если ты против Васьки что замыслил, имей в виду: я буду его защищать. Я его в колыбельке качал.
Арнольд схватил брата за грудки.
– У тебя что, мозги салом заплыли?! – заорал он. – Что ты обо мне подумал, кретин?! Я ж вас обоих качал, засранцев!
Бертольд часто заморгал.
– Какого ж ты рожна с этим хмырём…
Арнольд отпустил его рубаху.
– Из тактических соображений, – вздохнул он. – Чтоб время выиграть. Очень опасный тип. Но теперь у меня возникла идея.
Бертольд округлил глаза.
– Чтоб меня… Какая идея, Арик?
Арнольд приложил палец к губам и с опаской выглянул за дверь. Не обнаружив ничего подозрительного, он тем не менее изложил свой план брату на ухо. Бертольд в восторге хлопнул себя по ляжке и захихикал.
На следующий день, к вечеру, таинственный урод вновь материализовался из воздуха.
– Ваш младшенький уже на подходе, – возвестил он с ухмылкой. – Вы готовы?
Братья, как и накануне, сидели за столом.
– Готовы – не то слово! – заплетающимся языком заверил Арнольд. – Мы ему пасть порвём!
Бертольд икнул.
– Задушу его этими вот руками, жрать мне коровьи лепёшки!
Оба они были пьяны в стельку.
Хмырь в чалме аж зубами заскрежетал.
– Нажрались, канальи! Да я вас за это…
– Умолкни, тупица! – гаркнул Арнольд. – Сказано тебе, мы его сделаем! Но винцом твоим с ним делиться – уж извини… самим не хватит. Такого я отродясь не пробовал.
– Нектар! – закатил глаза Бертольд. – Амброзия!
– Сами всё выпьем. – Арнольд, пошатнувшись едва усидел на стуле. – А Ваську и так уроем за милую душу! Будь спок!
– Бутылкой по башке – и оттаскивай! – Бертольд вновь икнул. – Ходить мне под себя!
Тут раджа Калисингх (а это разумеется, был именно он) заметил, что его бутыль с колдовским пойлом опустела наполовину. Более того, прямо у него на глазах раскрасневшийся толстяк плеснул из неё себе в стакан и заглотил, жмурясь от удовольствия. И ничего с ним не случилось, просто закусил солёным грибком.
Раджа застыл, опешив. Из оцепенения его вывел возмущенный рык Арнольда:
– Берт, что за манеры?! Себе наливаешь – а мне?!
– Извини, увлёкся. – Бертольд наклонил бутыль к стакану брата.
Раджа метнулся к нему, как дикий кот.
– Отдай, никчемный пьяница! – завопил он, пытаясь завладеть бутылкой.
– А вот это видал?! – Показав ему кукиш, Бертольд успел передать бутыль брату. – Хлебни, Арик, пока этот жадина не отобрал!
И Арнольд присосался прямо к горлышку.
Обескураженный колдун протянул руку к бутыли.
– Ничего не понимаю… Дай сюда!
Оторвав губы от горлышка, Арнольд спрятал бутылку за спину.
– Слушай, приятель, – заканючил он, оставь, не вредничай. Там всего-то пара глотков.
– Отдай, жалкая мокрица! – заорал раджа и для вящей убедительности пустил в Арнольда небольшую молнию.
Арнольд вскрикнул от боли.
С воплем «Ах ты, ублюдок!» Бертольд швырнул в раджу мочёным яблоком. Не успел раджа отреагировать, как перепуганный Арнольд достал бутылку из-за спины и залопотал, еле выговаривая слова.