– Я вижу, что вы не склонны… – Она прервала себя и снова опустила глаза. – Лорд де ла Тер, мы говорим о милосердии. Мы говорим о тех людях, которые будут препятствовать вашему продвижению ценой собственной жизни и жизни ваших людей, они будут сражаться до тех пор, пока мы не договоримся о мире. Если вы даже ворветесь в замок, вы ничего не получите кроме трупов, крови и развалин. Вы сомневаетесь в этом? Вы все еще не понимаете, зачем я пришла сюда сегодня?
– Вы готовы к самопожертвованию, да? – пробормотал он задумчиво. – Вы согласны отказаться от своих притязаний и даже поступиться своей честью.
Она не шелохнулась и продолжала смотреть на него, не опуская глаз, сияющих ярче, чем луна. Женевьева изо всех сил пыталась сохранить самообладание и дать достойный ответ.
– Лорд Тристан, при других обстоятельствах, я бы не сочла ваше происхождение равным своему для того, чтобы выйти за вас замуж.
Он рассмеялся. У него было достаточно благородное происхождение, и высокомерное заявление леди Эденби, было несколько неуместным, особенно при существующем положении дел.
– Ну, тогда все решается само собой, разве нет? Вы не хотите опорочить свое имя, а я не желаю взять в жены женщину, настолько высокомерную и глупую, что она не хочет признать собственное поражение. Но, я умоляю вас, пояснить мне, ради чего вы предлагаете мне себя в качестве… любовницы, если вы уверены, что это еще сильнее повредит вашему доброму имени?
Она помолчала, а затем подняла руку. И он внезапно понял, что девушка специально оделась так, чтобы быть наиболее привлекательной в его глазах. Белая ткань ее платья свободно ниспадала хорошо подчеркивая все достоинства ее фигуры. Глубокий вырез приоткрывал шею и верхнюю часть груди с соблазнительной ложбинкой, которую так хотелось поцеловать…
Платье было ей очень к лицу и делало еще моложе и еще прекрасней.
Она взволнованно взмахнула рукой.
– Я в отчаянии, – просто ответила Женевьева.
«Это было первое честное утверждение, – подумал Тристан – высказанное ею за сегодняшнюю встречу». Он вздохнул:
– Если сказать правду, миледи, то у меня нет особого стремления ни к убийствам, ни к грабежам, а тем более к насилию над женщинами. Я предпочитаю, чтобы женщины отдавались мне по доброй воле и желанию. Чтобы они испытывали ко мне такую же страсть, какую испытываю к ним я. Очевидно, что вы превосходно знаете о своей красоте. В противном случае вы бы просто не предложили себя мне. Но для меня это не имеет особенного значения. В мире очень много красивых женщин и среди них предостаточно тех, кто не думает о таких вещах как «долг» или «самопожертвование», они просто желают оказаться в объятиях мужчины и ничего больше.
Кажется, на этот раз он действительно задел ее. Было заметно, как краска прилила к ее матовым щекам, как залилась пунцовым румянцем шея и грудь там, где это было доступно взору Тристана. Но если, она даже и рассердилась, то не подала вида. И улыбнулась ему нерешительной улыбкой, полной чувственной красоты.
– Я наблюдала за вами, лорд Тристан, с крепостной стены. И я… мне кажется, что я смогла бы удовлетворить все ваши желания.
– И не испытывать при этом враждебности? – спросил он недоверчиво.
– Нет.
Де ла Тер неожиданно отвернулся от нее и с высоты скалы всмотрелся в непроглядную темень над морем, затем снова обернулся к девушке.
– Берегите себя, леди, если мир будет достигнут, мои солдаты войдут, как победители, вы будете лишены всего, я стану хозяином замка Эденби, но никто больше не умрет. Я смогу удержать своих людей. Ваши дамы будут рады, шлюхи разбогатеют…
Тристан поспешно повернулся и начал спускаться, но был остановлен ее криком.
– Лорд Тристан!
Он быстро повернулся на ее крик.