– Де ла Тер! – кричала она в ночь, Тристан де ла Тер! Я отомщу тебе за все, клянусь!
Но ее гордый крик сменился всхлипыванием. Она не могла принять того, что отец ее умер, что она никогда не назовет Акселя мужем, что она больше никогда не будет жить в том светлом и любимом мире, какой создали для нее эти люди.
Наконец, совершенно опустошенная, Женевьева перегнулась через крепостную стену, опершись руками о шершавый камень, снова и снова повторяя слова, сказанные ее отцом:
– Никогда не сдаваться!
Войска де ла Тера будут снова и снова штурмовать крепость. А у нее осталось так мало людей, оружия, припасов! Что же делать, что же делать? Внезапно ей в голову пришла странная мысль… Ни о чем подобном она раньше не слышала… А если все-таки попытаться… Надо посоветоваться с сэром Гэмфри и сэром Гаем.
– Никогда не сдаваться!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Казалось, что в небеса взметнулось еще одно солнце, сверкающее, пылающее в своем огненном великолепии.
И вот громадный камень, завернутый в льняное полотно, пропитанное маслом и подожженное, рухнул вниз и из-за стен и каменных залов замка Эденби раздались пронзительные крики раненых и умирающих людей.
Орудия графа де ла Тера гремели и рокотали. Но каменные стены были столь массивны, что пушечные ядра не могли нанести им сколь-нибудь существенного урона, и поэтому в дело вновь вступила наспех сооруженная катапульта. Вокруг творился кромешный ад.
Среди вспышек огня и черного порохового дыма было очень трудно разобраться, кто здесь кто. Нападавшие почти не отличались от защитников, не было видно даже красных крестов на одеждах сторонников Генриха Тюдора. Приблизительное их местонахождение можно было определить лишь по крикам «Ланкастер»!
Тристан де ла Тер в полном боевом снаряжении, в шлеме и латах, восседал на огромном коне. На плаще рыцаря красовалась алая роза. Единственной видимой частью его лица были глаза, темные, как и ночь. Он прищурившись, молча наблюдал за происходящим. Хорошо тренированная лошадь стояла под ним, как вкопанная.
Внезапно яростное восклицание вырвалось у него:
– Проклятье! Неужели они не понимают, что сопротивление бесполезно? Мне надоело это бессмысленное кровопролитие!
Находившийся поблизости ближайший его друг и соратник заметил:
– Боюсь, милорд, что они в отличие от нас, совсем не желают признавать права Ланкастерского наследника на престол. Во всяком случае, мне кажется, что лорд Эденби совсем не собирается уступать свой замок.
Как и граф де ла Тер, он страстно желал, чтобы этот неравный бой, наконец, прекратился. Но нельзя было не восхищаться мужеством врага, и оба они, как истинные рыцари прекрасно понимали не желавших сдаваться защитников замка и не могли не проникнуться уважением к их стойкости.
– Эдгар Эденби должен понять, что война есть война.
– Угу, – пробормотал Джон, в это самое мгновение вынужденный соскочить с лошади, убитой осколками разорвавшегося не более чем в ста ярдах от них, их же собственного снаряда, который по каким-то причинам не долетел до неприятельских позиций.
– Тебе было приказано захватить этот замок и вступить им во владение на правах победителя, но приказ был отдан королем, еще не утвердившимся на престоле, – продолжал Джон.
– Тем не менее, я именно так и поступил, – сказал Тристан тихо, но твердо, и пожал плечами. – Бог свидетель, я пытался сделать все, что в моих силах, и хотя я получил приказ не знать пощады, до сих пор я щадил их. Но если они не прекратят это безумие, то наши люди просто озвереют, когда ворвутся во внутрь, – он помолчал несколько мгновений: – Иногда я и сам чувствую в себе безумную жажду разрушения.
– Насилие, грабеж и разбой! Вот какое нам поручено задание, – продолжил его мысль Джон. – Я бы и сам не прочь обзавестись столовым серебром.