Миш Виктория - Стать лисой стр 10.

Поля стискивала челюсть так, будто боялась, что он откусит ей язык. Это раздражало. Потрогать за грудь или округлую попку тоже не давала – а в пятнадцать лет он воспринимал это, как преступление. Зачем же они встречаются, если потрогать ничего не дают?

Когда они расстались, мать Поли устроила истерику его матери. Они сидели на кухне и пили вино, ругая молодое поколение. Кирилл в первый раз заночевал дома у друга, чтобы не попадаться им под руку. Удивительно, но то же самое сделал его отец. А матери ругали парочку, на чем только свет ни стоял! Уж в их годы ребята были выдержаннее, целомудреннее! Вот они бы не расстались по такой глупой причине – «Ты не даешь трогать свою грудь, а мне хочется!», а дождались свадьбы.

– И все у них было бы хорошо! – пьяно икала мать Поли, зачем-то проливая слезы. Наверное, она вспоминала свою свадьбу в девятнадцать лет и не могла сдержать слез умиления…

Этот случай многому научил Кирилла, и несколько лет он даже не смотрел в сторону хороших девочек, ровно до первого курса.

Лилиана, девушка–заря, приехавшая поступать в его универ аж из солнечной Армении, всколыхнула тонкие струны души забившего на любовь парня.

Она была прекрасна, как свежий утренний цветок: черные брови и волнистые, закрывающие спину волосы. Тонкие руки с прозрачными голубыми венками. Она все время размахивала ими, когда что-то рассказывала. Порывистая, жгучая, внезапная.

Кириллу снесло голову, и он всюду ходил следом. Девушка недоуменно вскидывала брови, когда замечала его фигуру неподалеку, и заливисто хохотала напоказ, чтобы продемонстрировать ровные, белоснежные зубки. Но он не уставал ею любоваться. Даже легкий акцент придавал ей прелести. Он был глубоко и безнадежно влюблен. Через три месяца тайных наблюдений он пришел к выводу, что испытывает самую настоящую любовь. Нужно выходить из тени, предложить погулять, объявить о своих чувствах.

Лилиана заметила его посерьезневший взгляд, решительную поступь и, после предложения выйти поговорить, испугалась. Она пропала на два дня, и Кирилл не знал, что и думать. Сначала он переживал, что девушка заболела, и даже порывался сходить в деканат, чтобы узнать, где она живет. Он не знал, что Лилиана тоже испытывала к нему симпатию и все это время просила у отца разрешения встречаться. Сдуру сказала фамилию.

Еще через день двое ее старших братьев без всяких расспросов и лишних разговоров отдубасили его на заднем дворе универа. Лилиана перевелась, не проучившись и семестра, и его душевная рана зарастала дольше, чем физические.

Для себя он решил: никаких хороших девочек! С ними слишком трудно жить.

Белый лебедь подвернулась случайно, но благодаря ей он смог забыть Лилиану. Девушки были не похожи друг на друга, как небо и вода: Лебедь, с короткими, едва прикрывающими уши волосами, была натуральной блондинкой. У нее были определенные недостатки во внешности: кривые передние зубы, толстые ноги и нулевой размер груди. Невысокий рост. Но все это с лихвой перекрывали и исправляли лучистые, ясно-голубые глаза. А еще она предпочитала работать фотографом, а не учиться. Эта мнимая душевная свобода пленила Кирилла сильнее, чем внешняя красота. Он и сам не знал, почему и как оказался покорен Белым лебедем.

Парень дернул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Девушки. Как же с ними трудно. Перевел взгляд на понуро сидящую шатенку.

Марину он не воспринимал почему-то ни как хорошую девушку, ни как боевую подругу. Она была – ни рыба ни мясо. Наверное, поэтому он согласился прийти – чтобы самому разобраться, что с ней не так.

– Сходи со мной в гости сегодня вечером, – запинаясь, сказала Марина.

В прошлые годы его бы передернуло от отвращения из-за ее неуверенности. Поля любила так говорить, будто ее дико смущали собственные слова. Он все не мог понять: если смущаешься, чего открываешь рот? Зачем вообще притаскиваешься на свидание? Сиди дома и стесняйся.

Сейчас же прозвучавший вопрос не вызывал раздражения, а вместо этого почему-то всковырнул любопытство. Раз медлит – значит, место интересное.

– Куда?

– Ко мне домой, – тверже сказала она.

Кирилл усмехнулся.

– Нет, она явно не собирается тащить меня в постель, – он окинул внимательным взглядом засмущавшуюся девушку. – Что тогда?

– Зачем? – спросил вслух.

– Хочу доказать маме, что у меня есть друзья, – девушка ответила довольно спокойно, но он отметил странный блеск в ее глазах.

Волнуется.

– Друг или парень? – ему захотелось поддеть ее, и не удержался: насмешливо улыбнулся. Это не укрылось от девушки, и она возмущенно вспыхнула.

– Конечно, просто друг. Я не собираюсь с тобой встречаться.

– Почему это? – он наклонился вперед, и она снова отодвинулась назад, забывая, что лавочка короткая.

Кирилл подхватил ее за талию быстрее, чем она осознала, что может упасть. С удовольствием улыбнулся, смотря в ее расширившиеся зрачки. Пронесшийся в них испуг дразнил и почему-то был приятен.

– Отпусти меня, – глухо сказала она.

– Какая глупая и порывистая, – подумал Кирилл, – но отпускать не хочется.

Вместо этого он довольно легко пододвинул девушку к себе и только после этого убрал руку.

– Ты! – она демонстративно отряхнула свой бок, будто от его прикосновений могла остаться грязь. – Не смей прикасаться ко мне.

– Как твой друг, – спокойно сказал он, надев привычную маску равнодушия, – не мог позволить тебе упасть.

Она немного помолчала, переваривая услышанное и успокаиваясь.

– Значит, мы друзья? – несмело спросила она, пряча надежду.

Неужели получится, и он придет к ней домой? Марина не смела поверить в свою удачу. Дико колотилось сердце. Она смогла, смогла!

– Во сколько ужин? – теперь Кирилл отвернулся и смотрел на гуляющих детишек.

Детская площадка наполнилась – еще полчаса назад здесь прохаживалась одна только женщина с коляской, теперь же куча малышей возилась рядом в песочнице.

Марина позволила себе улыбнуться.

– В семь. Адрес пришлю смс-кой. Ты точно придешь?

Она вскочила с лавки, не имея сил сидеть. Хотелось прыгать от радости, петь, кричать. У нее получилось пригласить к себе домой парня! Сияющими глазами она смотрела на развалившуюся на лавочке фигуру.

– Конечно. Ведь мы друзья, – подтвердил он. – Что стоишь? Иди, готовься, помогай маме. Люблю вкусно поесть. Будь хорошей девочкой, – не зная зачем, сказал он.

Наверное, все-таки хотел определить ее в какую-нибудь категорию. Да, у нее должна быть категория, иначе в его мире девушек наступит хаос.

– Она и без меня справится, – отмахнулась сияющая Марина, но наткнулась на потяжелевший взгляд и быстро поправилась: – Ну, дома еще прибраться нужно. Да… Поэтому я пойду.

Она все-таки подпрыгнула, и, махнув на прощанье, побежала через край леса домой.

– Вот странная, – подумал Кирилл и прикрыл глаза.

Всю ночь накануне он не спал, играя в любимую компьютерную игру. Они с Сашей уехали почти сразу после девушек – Валера их милостиво подбросил. Кирилл лениво вспоминал дачу и прошедшие выходные. Зря Сашка связался с этой стервой Алиской. Да, совсем зря. Его опыт подсказывал, что Алиска относится к таким девушкам, от которых либо не отобьешься, либо не разведешься.

Но, по большому счету, его это не касалось. Их с Сашкой нельзя было назвать крепкими друзьями – так, пили пиво после универа, да обменивались впечатлениями о компьютерных играх. Пусть сам разбирается со своей девкой, ему-то что?

Он лениво поднялся и медленно пошел к метро. До вечера оставалась еще куча времени, и теперь можно было поспать.

Марина прибежала домой и с воодушевлением взялась за уборку. Мама ушла на рынок, папа в эти выходные уехал с друзьями на рыбалку. Небольшая квартирка была полностью в ее распоряжении.

Девушка стерла пыль, убрала лишние вещи, спрятала раскладушку. Пропылесосила книги и засунула в ящик письменного стола женские романы. Пусть не думает Кирилл, что она – кисейная барышня.