Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Дурак ты, ответила та. Не заметил, нет?
Что я должен был заметить?
У него глаза точь-в-точь, как у Эйглы, таинственным шепотом ответила девушка. Ни у кого здесь таких больше не видела. Он загорелый, но ясно, что кожа светлая. И волосы у него на солнце выгорели, но оттенок тоже как у Эйглы!
Только не говори, что они разлученные во младенчестве близнецы простонал Вэл и, не раздеваясь, рухнул на походную постель, не проверив даже, нет ли под подушкой змеи или чего похуже. В лагере и окрестностях ничего опасного не водилось, и это заставляло забыть об опасности, что само по себе было опасно. Вот как завернул!
Нет, она старше, Талли села рядом. Он пятикурсник, а она года два как окончила учебу. Отец, наверно, один. Нет, ты представляешь, какой силы там должны быть гены, чтобы перешибить местные? Ну, чтобы дети были не темненькие и черноглазые, а такие вот?
Даже не проси взять у Эйглы кровь для исследования.
Надо будет сама возьму! девушка вздернула нос. Вэл Ну пойдем все-таки завтра на перевал? Пожалуйста!
Не пойду и тебя не пущу. И не вздумай сбежать под утро поймаю. Вернее, скажу здешним они тебя верхом в два счета догонят. Арканом ловить не станут и через седло перебрасывать тоже, но в лагерь вернут.
Наверно, вышло слишком резко, потому что Талли молча встала и отошла к своей постели, пошуршала одеждой, упаковкой влажных салфеток, да и утихла.
Вэл подумал о том, что от него тоже пахнет овцами, но от салфеток этих проку мало, а вымыться здесь негде. Дорого бы он дал за настоящую ванну Ну ладно, хотя бы пруд, речку, ручей, наконец! Но увы вода тут ценилась на вес золота, и Вэл поражался, почему от местных не несет, как из хлева: они же моются, наверно, только когда дождь идет! В колодцах вода есть, конечно, но ее мало, она только для питья и готовки. А ту, которую пьют овцы, лучше даже не нюхать
Где-то подальше, говорили, есть речушка и пара небольших озер, но добраться туда на своих двоих и думать нечего. Машину же никто не даст, к тому же, Вэл и не знает, куда именно ехать. Взять разве что проводником Эйглу, так не согласится ведь. Не потому, что он ей не нравится, просто у нее своих дел полно, и если она станет шататься невесть где и отлынивать от работы, ее по головке не погладят.
Ночью Вэлу снилось небо, отраженное в воде. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы коснуться облака, но всякий раз выходил лишь фонтан брызг. И почему-то было совершенно не страшно, хотя что небо, что вода казались совершенно бездонными
Вставай, пора! растолкала его Талли.
Куда? Зачем? Вэл зевнул. Он очень любил поспать и поесть, но если кормили в лагере недурно старая Ынсай готовила пускай своеобразно, но сытно, то выспаться удавалось нечасто.
На перевал, дурная твоя голова! Договорились же вчера!
Я сказал, что никуда не пойду.
А я сказала, что в таком случае пойду одна. Можешь звать местных с арканами!
Вэл понял, что Талли выкатила тяжелое орудие, и сел, со стоном растирая лицо ладонями это помогало проснуться.
Издеваешься, да? Единственный выходной, а я должен карабкаться куда-то в надежде увидеть что-то или вообще не увидеть!
Вэл, ну когда еще выдастся такой денек? Талли откинула полог палатки. Сегодня будет ясно, понял? А скоро уже осень, и тогда мы туда точно не дойдем, нам возвращаться скоро, а если еще дожди зарядят
Ладно
Он встал и принялся одеваться. Друг друга они с Талли не стеснялись: выросли вместе. Отец Вэла, овдовев, скоро женился на женщине с маленькой дочерью. Так совпало Талли была на полгода младше Вэла, и он решил, что это и есть та маленькая сестренка, которую обещали подарить ему родители. Только мать не вернулась с подарком из клиники, вообще не вернулась, а вместо нее спустя некоторое время пришла другая женщина. Ну, зато Талли уже умела разговаривать и безобразничать.
Вэл порой ловил себя на том, что не помнит матери. Смотрел на снимки, вроде бы узнавал лицо, но никак не мог поверить: вот эта стильная молодая женщина, похожая на актрису синематографа, его мать! В голове застряло, что она часто болела и не любила, когда он ласкался к ней.
Мачеха вела себя иначе, и Вэл искренне к ней привязался. Может, отчасти потому, что она вкладывала ума одинаково и Талли, и ему, не делая скидок ни на пол, ни на возраст, ни тем более на родство. Нахулиганили отвечайте! Она была не такой красивой и элегантной, как родная мать Вэла, далеко не настолько образованной, как его отец, вообще не ровня ему, но это Вэл осознал, лишь когда стал взрослым. Тогда, в раннем детстве, ему хватало того, что его укладывает спать не служанка, что ему вернее, им с сестрой! рассказывают сказку на ночь.
Вот только деду не нравилась новая сноха, а почему, он толком не объяснял или же Вэл был слишком мал, чтобы понять. Отец в ответ на вопросы пожимал плечами и говорил, что старику не столько сноха не по сердцу, сколько ее дочь. Зачем чужая девочка в доме? Этого Вэл вовсе понять не мог, но все попытки объяснить деду, какая Талли замечательная, провалились. Старик так ее и не принял. Терпел, конечно, даже дарил подарки, но всегда подчеркнуто обезличенные и не шедшие ни в какое сравнение с тем, что доставалось Вэлу. Но не дешевые, отнюдь. Очень в духе деда было прислать коробку дорогущих конфет с разными начинками, фарфоровую куклу или платье с оборками, хотя он прекрасно знал, что у Талли аллергия на шоколад, а кукол она терпеть не может, равно как и платья. Их, правда, все-таки приходится надевать школьная форма есть школьная форма, но в такой вот принцессин наряд Талли в жизни не облачится по доброй воле.