Всего за 449 руб. Купить полную версию
«Откуда я знаю то, что мне не положено знать? растерянно подумал Сандер. Почему я вижу то, что мне не положено видеть?»
Гратти сунул ему в руки нож и ворчливо посоветовал быть внимательнее. Сандер начал чистить и разделывать плоскатиков вслепую, потому что перед глазами у него по-прежнему стояла совсем другая картина.
Среди собравшихся в каюте не было только Эсме он мельком увидел ее у постели бесчувственной девушки по имени Фаби, спутницы принцессы Ризель, а потом опять рывком ~вернулся~ туда, где сидели Фейра и остальные.
Конечно, еще не хватало Умберто
Первый важный вопрос, хрипловатым голосом произнес Джа-Джинни, не поднимая головы. Где мы и куда направляемся?
К западу от нас орлиный остров Кирин-Те, к юго-востоку Пантийские морские поля, владение клана Жаворонка, без промедления ответил Фейра. Мы оторвались от цепных акул еще ночью, но я хотел убедиться, что
Куда мы направляемся? перебил Джа-Джинни, устремив на капитана немигающий взгляд. Впереди пустота, Кристобаль.
Впереди Море Обездоленных, сказал Фейра и что-то такое сделал с глазами. Их сияние слегка угасло, и кто-то в каюте чуть слышно вздохнул с облегчением.
Вот оно как Джа-Джинни поднялся, подошел к Фейре и уселся напротив, очень близко, подперев рукой подбородок. Феникс не шелохнулся. И что же нам делать в Море Обездоленных, а? Уж не собрался ли ты просить помощи в Талассе?
В это время года бегущие-по-волнам должны быть намного южнее, где больше рыбы, сказал Фейра. Встреча с ними крайне маловероятна. А что касается твоего первого вопроса, то в Море Обездоленных мы, прежде всего, прячемся. Надеюсь, не надо уточнять, от кого?
Крылан фыркнул:
Да хоть от Великого Шторма и Меррской матери, вместе взятых! Если мы и дальше будем идти тем же самым курсом, то в конце концов окажемся во владениях воронов, возле Росмера. Ты собираешься явиться к их старейшине и сказать: «День добрый, я пришел, чтобы перевернуть принадлежащую вам Землю тысячи огней вверх тормашками в поисках древнего артефакта, связанного с мифической Утренней звездой, соблаговолите не мешать?»
Я не собирался быть столь прямолинейным, спокойно ответил феникс. Но суть ты уловил верно.
Джа-Джинни зашипел, хлопнул ладонями по полу и вскочил, раскинув крылья. Фейра по-прежнему сидел без движения, с прямой спиной и закрытыми глазами, словно не ощущая, что над ним навис разъяренный человек-птица.
Мы потеряли почти двадцать человек, проскрежетал крылан, мы потеряли Умберто, которого ты сам отправил на верную смерть. Ты едва не лишился корабля, разума и жизни, ты с трудом сдерживаешь пламя не притворяйся, что это не так, я не слепой, и все же, слава Заступнице, мы спаслись. Мы вырвались на свободу: перед нами открыт весь огромный мир, где хватит места и для Аматейна Эгретты, и для Кристобаля Фейры, но Кристобаль Фейра, словно тупой краб, ползет нет-нет, летит на всех парусах! прямо на север зачем? Чтобы позволить капитану-императору довершить начатое?!
Чтобы все, перечисленное тобой, не было напрасным, сказал Фейра. Его веки на несколько секунд распахнулись, словно печные заслонки, и Джа-Джинни отшатнулся, не в силах выдержать огненный взгляд. Это я, я должен довершить начатое, а не капитан-император. И никто меня не отговорит, хоть ты, хоть сам Великий Шторм. Я буду идти вперед и буду помнить всех, кто остался позади: Умберто, Змееныша и тебя, трусливый шебаршила.
Загорелое лицо крылана сделалось серым.
Да, ты прав мне страшно, сказал он, выпрямляясь. Страшно потому, что я Человек-птица не договорил, но все его поняли: «Потому, что я умер, а потом воскрес». Лучше бы ты тоже испугался того, что с нами произошло.
Фейра ничего не сказал в ответ, и Джа-Джинни вернулся в свой угол, устало волоча крылья по полу. Хаген, Амари, Ризель и невидимый Сандер наблюдали за происходящим, не в силах даже пошевелиться и так продолжалось до тех пор, пока капитан «Невесты ветра» не повернулся к своему помощнику, теперь единственному.
Ты забываешь, негромко проговорил он и открыл глаза разноцветные глаза, на самом дне которых плясали искры, кто я такой и что чувствую. Каждый час, каждый миг я ощущаю тебя и всех остальных как часть своего корабля часть самого себя. Я знаю, о чем ты думаешь. Я знаю, чего ты хочешь.
Крылан покачал головой:
Ты не можешь этого знать.
Крылан покачал головой:
Ты не можешь этого знать.
Фейра улыбнулся и промолчал.
Кстати, о Росмере проговорила Ризель, когда тишина стала невыносимой. Вы позволите, капитан? Фейра кивнул, и принцесса продолжила очень спокойным голосом, как будто странное собрание происходило в каком-нибудь из многочисленных совещательных залов Облачной твердыни, а не в совершенно пустой каюте беглого пиратского корабля: Быть может, прямолинейность именно та стратегия, которая нам нужна. Вороны считаются союзниками капитана-императора, но на самом деле именно они могут оказаться тем единственным кланом, который не только захочет, но и сможет помочь всем нам.
Это почему же? спросил Фейра.
Вместо ответа Ризель повернулась к Амари.
Принц несколько раз моргнул, сильно покраснел и сказал: