Соловьев Сергей Александрович - Последняя петля. Книга 8. Химера-ноль стр 14.

Да что за несносная девица! Нет бы предупредить, что ей будет плохо, или использовать что-нибудь попроще. Вместо этого она бьет своей сильнейшей техникой, словно сама наша жизнь зависит от того, проберемся мы дальше или нет. Дурацкая привычка буквально следовать любым приказам!

Подхватив падающую Хасси, я не дал ей рухнуть на землю и подошел к краю пробитого «звездой» провала, чтобы посмотреть, что там творится. А там пока не было ничего интересного: техника Хасси продолжала медленно ползти вперед, растворяя все, что попадалось ей на пути. Хотя нет, не все – неожиданно дорогу ей преградила стальная пластина. Я был уверен, что даже с подстраховкой в виде щита ни один металл не продержится против атаки подобного типа, но тут меня ждал сюрприз. «Звезда» просто впиталась в эту стальную преграду и исчезла без следа.

– Вот тебе и весь сказ, – я растерянно потер затылок, раздумывая о том, что же это такое мы обнаружили, когда неожиданно почувствовал, что температура моего тела начинает повышаться.

Подозревая очередную атаку местных дроидов, я тут же принялся проверять себя. Но, как оказалось, все было гораздо прозаичнее.

Как оказалось, это прошли двадцать четыре часа, за время которых кусок высшей химеры у меня в организме усвоился и начал воздействовать на геном. Я, если честно, сразу ждал какого-то более серьезного результата, а тут – все только начинается. Вдруг я неожиданно заметил, что орбитальные станции закружились с огромной скоростью прямо надо мной. К счастью, небо словно бы отодвинулось, и это было не так страшно.

Стоп! Станции закружились? Небо отодвинулось? Я осознал, что это все не по-настоящему – просто у меня закружилась голова, и я вместе с Хасси, продолжающей лежать у меня на плече, начал заваливаться назад. Да что же это такое?! Я понял, что ничего не могу поделать со все больше и больше накатывающей слабостью, а тут еще и моя химера без сознания. И что теперь? Нас обоих, таких могущественных, сожрет какой-нибудь местный паразит? И на этом вся история так и закончится?

Я изо всех сил попытался удержаться на ногах, но потом понял, что это бесполезно. Как оказалось, я уже успел упасть и даже не почувствовал удара… Нет, если я хочу с этим справиться, мне нужно придумать что-то другое. Просто силы воли тут точно не хватит… Вот только идей совсем нет… Я чувствовал, как мои глаза слипаются, мир вокруг становится все темнее и темнее. И последним, что я увидел, прежде чем потерять сознание, были чьи-то ноги, медленно и будто бы вперевалку приближающиеся ко мне.

Что это за медведь?.. Это была последняя мысль, что мелькнула у меня в голове, а потом я окончательно потерял сознание.

– Мастер, – я пришел в себя от голоса Хасси.

Первой мыслью была радость – несмотря ни на что мы все-таки живы. А потом я огляделся по сторонам и понял, что, наверно, не стоило так спешить с выводами.

Глава 16. Медведь

И я, и Хасси были вертикально закреплены на каких-то медицинских платформах. Что характерно, каждый наш палец был зафиксирован отдельно, так что рассчитывать на спасение с помощью техник не приходилось.

– Как ты? – я попытался рассмотреть свою спутницу и понять, не пытали ли ее. Ну, или что тут планируют делать те, кто нас пленил.

Кстати, кто бы это мог быть? И почему прямо перед обмороком мне показалось, что я увидел прямоходящего карликового медведя? Хочется верить, что это не из-за того, что мой мозг оказался поврежден.

– Цела, повреждений нет. Ты тоже цел, если что…

Я уже хотел было спросить у девушки, что она знает о тех, кто взял нас в плен, но тут со стороны серой неприметной двери раздалось легкое шуршание, стальная плита отъехала в сторону, и в комнату вошел тот самый медведь. Или не тот самый, не уверен, что смог бы заметить разницу. Главное, что тогда, перед потерей сознания, мне не почудилось.

– Кто вы? – я попробовал поймать взгляд нашего гостя. Вряд ли, конечно, он знает русский или общеимперский, но вдруг…

– Чужак, – неожиданно ко мне в мысли как будто постучались. – Пусти меня, и мы поговорим…

– Мммм, проходи, – я попробовал расслабиться, представляя, как открываю доступ к своим мыслям. Но только к внешнему слою: если эти мишки у нас мозгоправы, то не стоит давать им слишком много воли. Несмотря на весь их такой безобидный вид. Все же как хорошо, что я успел прикрыть свои мысли сразу после встречи с удавом.

– Благодарю, чужак, – голос медведя у меня в голове зазвучал уже увереннее, а сам он словно бы кивнул мне. – Итак, вы сейчас в плену у нашего племени. И если хотите жить, то вам придется рассказать, что вы делаете на Накаташе.

– С радостью. Но только при условии, если вы расскажете вашу историю, – я замер, ожидая ответа.

– Мне нечего скрывать, – медведь даже пожал плечами, и это смотрелось так странно. – Когда-то мы были одним из экспериментов вели с этой планеты, они пытались создать биооружие против чужаков из-за границы галактики, но не преуспели. Потом они были уничтожены, а мы благодаря сильным пси-способностям через какое-то время обрели сознание и превратили эту планету в свой дом. Насколько это возможно в окружении дроидов, что считают нас предателями и пытаются убить. Они вырезали нас тысячелетиями, но однажды великий Фрибер научил нас сражаться, и с тех пор мы научились давать железякам отпор.

Медведь – вот кто настоящий Мишка – так легко поделился историей своей расы. Но за этой парой-тройкой предложений стояло столько борьбы и боли, что я невольно почувствовал к нему жалость. И, кажется, он это ощутил.

– Не надо, лишнее это, – голос медведя у меня в голове как будто ни капли не изменился. – Итак, я жду. Что вы тут делаете? Что вы знаете о новом повелителе дроидов? И что за сила убила сотню наших детей сегодня утром?

Повелитель дроидов – это он, похоже, о Садоне Траке. Раз они тут уживались на одной планете, то, видимо, уже сталкивались и, судя по тону медведя, остались не очень довольны этой встречей. Дальше мертвые дети… Почему-то от одной мысли об этом у меня по коже пробежали мурашки.

– Когда именно вы нашли их мертвыми? – кажется, я догадываюсь, как это случилось, но не хочу в это верить.

– Пять утра по общеимперскому времени, – теперь уже медведь ловил мой взгляд и наверняка заметил, что я вздрогнул, когда услышал эти цифры.

И чего бы мне не вздрогнуть, ведь тут все очевидно. Пять часов – это начало петли, значит, молодые медвежата были убиты в один из прошлых циклов. Дальше остается только вспомнить рассказ Алекка Кроу о том, что он добыл интересный геном на Накаташе, и его новых пси-химер, и все становится очевидно. Вивисектор поймал группу медведей, распотрошил, да так, что они оказались лишены шанса возродиться, и спокойно отправился дальше, словно ничего и не случилось.

– Приношу свои извинения, – я склонил голову.

Сейчас очень хочется сделать вид, что Кроу сам по себе, но ведь это будет неправдой. Я принял его клятву, он стал мне служить и делал это честно. Значит, сейчас и моя очередь нести ответственность за его поступки. Может быть, и глупо загонять себя в смертельный тупик такими словами… Уверен, та же Ами рассмеялась бы в ответ на подобную глупую честность. Но, как я уже решил, я тот, кто я есть. И если мне быть лордом Солдоком или не дай бог будущим императором, то только нормальным. Не покрывающим убийц, а готовым нести ответственность за своих людей.

– Почему ты просишь прощения? – спросил медведь.

– Ваши дети, скорее всего, стали частью экспериментов одного алва, Алекка Кроу. Мастера химер и моего вассала. Так что, в какой-то мере, это и моя вина.

Я замер, ожидая реакции.