- Напрасно, Званцев, ты это сказал.
- А чо будет? - Яшка ринулся было за ними.
Тут учитель вождения позвал всех мальчиков, и они вернулись в гараж. Яшка пошел докрашивать забор.
- Идем, погуляем, - сказала Вера Максиму.
Они ушли в глубь парка, и Максим рассказал Вере о своей стычке с Яшкой.
- Спасибо тебе, Максим, что заступился за мою честь. Много в жизни грязи, но к нам с тобой она не пристанет.
- Я люблю тебя, - сказал Максим.
- Я люблю тебя, - сказала Вера.
- У нас будет много детей, мы будем их всех любить, а потом они подарят нам еще больше внуков, - тихо говорил Максим. - Мы будем жить в своем доме, вести хозяйство, состаримся любя друг друга и умрем в один день.
- Я сделаю все, что смогу, чтобы было так, как ты рассказал сейчас, - ответила Вера, прижавшись к его плечу.
Они сидели обнявшись в беседке, когда услышали вой сирен.
- Там что-то случилось, - Максим вскочил на ноги.
- Я не пойду, - сказала Вера.
Максим убежал, а когда вернулся, рассказал, что Яшка, выпачкав краской брюки, выстирал их в бензине, высушил на солнце и одел. Выйдя из гаража, он закурил, и нижняя часть его тела превратилась в живой факел. Еле-еле удалось сбить пламя, он живой, но обгорел по форме брюк, наверное, до костей.
Вера молча выслушала Максима и ушла в свой корпус.
Яшка умер через два дня в страшных мучениях. Вот тогда Вера испытала радость. Вечером к ней подошла Лида и тихо сказала:
- Вера, а ведь это ты.
Вера поняла ее, но молча глядела на Лиду.
- И Наталью Сергеевну тоже ты. И Колю, наверное. Я боюсь тебя, Вера.
Вера молча отошла от нее.
После окончания школы Вера получила золотую медаль и поступила в университет на факультет психологии. Максим пошел работать на завод. Они жили в общежитиях, встречались вечерами, вместе проводили выходные, мечтали о будущем.
Вера родилась двадцать девятого февраля, в этом году ей исполнилось восемнадцать лет, Максим был на год и месяц старше ее. Правда, этот год был не високосный, и дня рождения у Веры не было. Как-то в детском доме в День именинника, когда поздравляли детей, родившихся в феврале, одна нянька жалобно сказала другой, гладя Веру по головке:
- С какого боку не глянь - сиротка, даже дня рождения нет, как у всех людей.
Вере тогда исполнилось пять лет, но слова эти она запомнила навсегда и не любила говорить о своем дне рождения, а тем более принимать подарки.
- Я в этом году не родилась, - сказала она Максиму, - видишь, какая я выгодная - подарки мне можно делать раз в четыре года.
Первого марта Вера и Максим пришли в школу-интернат, где прошли десять лет их жизни. Они зашли в кабинет директора, и Вера сказала:
- Узнаете нас, Мария Петровна?
- Конечно, ребята, как ваши дела, как тебе работается, Максим? Как ты сдала первую сессию, Вера?
- У нас все хорошо, - ответила Вера. - Максима, наверное, в мае заберут в армию. Мария Петровна, а ведь девять лет прошло.
- Какие девять лет? - не поняла директриса.
- Мы уже совершеннолетние и хотим знать, кто наши родители, - сказала Вера.
- Зачем вам это нужно, дети? - Мария Петровна явно была обеспокоена. - Уверяю вас, за все время вашего здесь пребывания никто вами не интересовался. Если бы вы им были... Ну, одним словом, что вы им скажете? Вы нашли друг друга, живите вместе, создайте семью. Не травите себе душу.
- Нет, Мария Петровна, мы имеем право узнать их имена и адреса. Говорите, я буду записывать.
Мария Петровна позвала девушку-секретаря и велела принести личные дела Долгунцовой Веры Алексеевны и Сергеенко Максима Викторовича. Пока секретарь ходила в архив, директриса еще раз попробовала отговорить молодых людей от их намерения, но Вера была непоколебима, Максим молчал.
- Ты-то, Максим, что молчишь? - сказала директриса. - Ты же мужчина. Ну, узнаешь ты, кто твоя мать, ну, придешь к ней и что скажешь?
- Мне никто кроме Веры не нужен, - волнуясь и слегка заикаясь сказал Максим, - но я считаю ее гораздо умнее себя и раз Вера на этом настаивает, значит так надо.
Личные дела лежали перед Марией Петровной, она взяла в руки верхнее.
- Сергеенко Максим Алексеевич, родился двадцать пятого января тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Ну что, выпускать джина из бутылки? - Мария Петровна еще раз умоляюще глянула на Максиму и Веру.
Они молчали. Вера смотрела решительно, а Максим испугано.
- Ох, ребята, ребята, - директриса со вздохом открыла папку. - Записывай, Вера. Мать Степанская Зинаида Витальевна, пятидесятого года рождения, не работает. Это сведения из карточки, заполненной в роддоме, девятнадцать лет назад, учтите, - пояснила директриса. - Отец Степанский Василий Денисович, двадцать восьмого года рождения, ответственный работник обкома партии. Так и написано - "ответственный работник". Адрес, опять же на момент заполнения, наш город, ул. Ворошилова, двадцать четыре, квартира восемь. Вот расписка обоих родителей об отказе от ребенка. Имя, отчество и фамилия даны тебе в доме ребенка.