Всего за 169 руб. Купить полную версию
…До палаты, к общему удивлению, добраться труда не составило – Кевина в больнице знали, и пропускали без вопросов, доверяя и его спутникам. Зато возле палаты, к еще большему удивлению, но на сей раз уже самого Хилхэнда и его друга Рэдзеро неожиданно обнаружился еще один желающий проникнуть в нее.
– Пол?… – Кевин, остановившись на полушаге, изумленно развел руки в стороны, – А ты здесь почему?
Высокий смуглолицый и темноволосый мужчина, смахивающий на цыгана, с серьгой в виде католического креста в левом ухе, переминающийся с ноги на ногу возле палаты, удивленно оглянулся на голос друга.
– Как это – почему? Мистера Э́рея я знаю с детства, он мой двоюродный дядя. Признаться, я удивлен, что узнал о его состоянии лишь сейчас…
– Дядя? – Шон, судя по всему, тоже впервые услышавший об этом родстве, изумленно приподнял брови, мимолетно переглядываясь с Кевином, – Однако, мир и в самом деле тесен.
Похоже, судьба не зря свела нас с тобою, Пол, коль скоро даже бабушка моя знакома с твоим двоюродным дядей. Извините, – он быстро оглянулся на спутников и, улыбнувшись уголком губ, попытался представить, – Это…
– Пол Галейн, – Доминик, помнящий нового собеседника по фото в газете и моментально узнавший его, широко улыбнулся и, шагнув вперед, приветливо протянул руку для пожатия, – Я читал о вашем путешествии. Доминик Конте, – он чуть склонил голову, представляясь, – Рад знакомству, жаль, что оно происходит при таких обстоятельствах.
– Взаимно, – Пол, явственно удивленный как встречей, так и тем, где она происходит, крепко пожал протянутую руку, – Я много о вас слышал, мистер Конте и, если честно, всегда изумлялся вашей удачливости… Но что вы тут делаете? Какое отношение имеете к моему дяде?
Арчибальд, стоящий позади всех, ухмыльнулся и, сунув руки в карманы пальто, поднял взгляд к потолку, качая головой.
– На сложный вопрос может быть только сложный ответ… Единственное отношение, какое имеет Доминик к этому больному, заключается в том, что он может помочь ему. А может и не помочь – шансы равны. Что ж… быть может, мы пройдем в палату?
– Не все, – Кевин сдвинул брови и, шагнув вперед, заслонил нужную дверь собой, – Пусть войдет Доминик, ну и… может быть, ты, Арчи? Я боюсь, что, если ты останешься здесь, в компании наших новых друзей, может что-нибудь произойти.
– Обязательно произойдет, – сквозь зубы процедил по-прежнему очень недовольный Ричард, – Но с Домиником он зайдет только, если вы клятвенно пообещаете мне не подпускать их друг к другу. И, если что, Ник… кричи.
* * *
Палата оказалась одноместной. Доминик, которому в свое время доводилось, будучи раненым стараниями Альфы и его помощника, лежать в приблизительно такой же палате[5], мимолетно удивился отсутствию большого количества проводов вокруг больного и, подойдя к нему, замер.
Перед ним, на кровати, лежал не совсем старый, но уже и не юный мужчина, довольно крепкий на вид, но явственно обессилевший. Лицо его было бледно, запекшиеся губы приоткрылись, пропуская неровное, частое дыхание; веки были сомкнуты, не позволяя увидеть глаза.
– Вы сами видите, – говорить Кевин старался тихо, переводя взгляд с явственно помрачневшего Конте на абсолютно равнодушного Арчи, прислонившегося спиной к стене палаты, – Мы делаем все, что в наших силах, мы пытаемся понять, чем же он был отравлен, но силы его уходят… а вместе с ними и жизнь. У нас осталась одна надежда, – он робко глянул на пристального созерцающего несчастного больного мужчину, – Я не знаю… вы решились, сэр?
– Несколько капель крови ради спасения жизни человека? – Ник оглянулся через плечо на собеседника и чуть приподнял уголок губ, – Я согласен, мистер Хилхэнд, – он решительно закатал рукав рубашки, – Делайте, что должны. Нужна кровь из вены?…
– Я не знаю, – отвечал парень довольно отрывисто, уже беря находящуюся здесь ампулу с иглой, предназначенную, вероятно, чтобы брать кровь у больного, – Думаю… это не очень принципиально – вряд ли состав вашей крови в венах и артериях различен. Готовы?
Мужчина кивнул и, подставив руку, старательно отвернулся, глядя в другую сторону. Наблюдать за процессом взятия у него крови он не любил. Врач аккуратно и ловко перетянул ему руку жгутом и, велев работать кулаком, принялся изучать вены.
– Зажмите… – он взял ампулу. Секунда, неприятный миг – и кровь тирваса мягко потекла в присоединенную колбу, наполняя ее.
Альфа, равнодушно созерцающий этот процесс, ухмыльнулся. Ему видеть, как Ник Конте проливает почем зря кровь было почти приятно.
– Проливать кровь тоже следует разумно, – говорил он негромко, однако же, старался делать это так, чтобы присутствующие слышали, – В бессмысленном кровопролитии… чести нет.
– В таком случае, ты, в основном, поступал бесчестно, – Доминик мельком оглянулся на него через плечо, – Моя цель сейчас благородна. И я надеюсь, что это поможет, – он вновь обратил взгляд к Кевину и, согнув руку в локте, прижал ее к себе. Кровь, так необходимая несчастному больному, была взята.
Хилхэнд глубоко вздохнул и, быстро оглядев своих соратников, неловко пожал плечами.
– Время тянуть нет смысла, да? – он быстро улыбнулся и, затаив дыхание, очень осторожно, с предельной аккуратностью наклонил колбу, освобожденную от иглы, над губами больного.
Несколько красных капель упали ему в рот, оставили след на губах.
Мужчина сглотнул, хрипло вздохнул и, закашлявшись, внезапно открыл глаза, окидывая собравшихся в его палате людей долгим, вполне осмысленным взглядом. Затем внезапно слабо улыбнулся и, подняв руку, коснулся ею своих губ.
– Кровь тирваса… – голос его звучал слабо, но слова, им произносимые, заставили опешить всех присутствующих, – Лишь отсрочит неминуемый конец. Кто из вас?
– Я… – Доминик, каким-то шестым чувством угадавший, о чем, собственно, незнакомец пытается спросить, неуверенно поднял руку, – Но как вы…
– Спасибо, что не пожалел ее для меня, сынок, – мужчина с трудом кивнул и обессиленно закрыл глаза, – Кровь тирваса на вкус всегда возможно отличить… всегда. Особенно, если находишься на пороге… – он вновь хрипло втянул воздух и махнул рукой, – Мне она не поможет. Яд, мучающий меня, не может быть преодолен так просто, нет… противоядие следует искать. Но нашедший противоядие обнаружит проклятие, которое давать нельзя, – он мотнул головой, словно пытаясь упорядочить мысли, – Не бросайтесь за ним, дети, не надо. Яд нашел свою жертву, я не знаю… не помню, как оказался здесь.
– Вы упали на улице, вас привезли сюда… – Кевин, явственно обескураженный словами умирающего, беспомощно развел руки в стороны, – Мы даже не знаем, есть ли у вас родные… ну, кроме двоюродного племянника. Мы пытаемся помочь вам, мистер Эрей, мы обязательно поможем!
– Мне не помочь, – мистер Эрей отрицательно мотнул головой, – Мой племянник… почему он не здесь сейчас, я не знаю… не знаю… Чтобы найти розу нужна карта. Чтобы найти карту – найди кольцо… – он замолчал, затем вдруг очень внимательно взглянул на Доминика и, приподняв руку, погрозил мужчине пальцем, – Но не забудь – лишь двое как один! И только так возможно спасение…
– Он бредит, – Молле поморщился и, слегка пожав плечами, качнул головой, – Похоже, с кровью мы промахнулись. Если желать и вправду помочь ему, надо искать противоядие в другом месте – роза, карта, кольцо… Не думаю, что есть смысл в этом безумии, но чем черт не шутит?
– Карта здесь! – больной, не давая никому ответить, вдруг сделал страшные глаза и, вытянув руку, указал поочередно на Доминика и на Арчибальда, – Руки… руки… Две руки как одна… карта на руке! – он умолк и закрыл глаза, явственно не в силах продолжать дальше. Кевин молчал, полностью сбитый с толку словами этого странного больного, не представляющий, как реагировать на них.
Мистер Эрей вдруг вновь открыл глаза. Взгляд его казался уже несколько более осмысленным.