Всего за 179 руб. Купить полную версию
Жизнь там не сладка, но хорошеньким детям иногда везет их забирают в семью, хотя бы в прислуги. По малолетству он желал вырваться из беленых стен благотворительного учреждения, но позже, когда одна из выкупленных в прислуги девочек вернулась к воротам казенного дома с животом, Аллиаль понял, что ничего хорошего за пределами стен сирот не ждет.
Когда Аллиалю исполнилось десять, в приют приехали чиновники из школы, отбирать талантливых детей для учебы. Они просматривали записи наставниц, заходили в классы и в мастерские, заговаривали с детьми, поглаживая широкие браслеты с набором разноцветных камней. Приютские знали, что эти камни индикаторы, показывающие наличие магии. Любые, даже слабые, всполохи означали, что у ребенка есть дар, который можно развить. Но в приюте камни вспыхивали нечасто. Поговаривали, что для стабильного дара нужно родиться и вырасти в полной семье, да и не верили брошенные дети в себя.
Когда холеная белая рука пронеслась над макушкой перебирающего крупу Аллиаля, он даже не дернулся привык к тому, что его не замечают. Усыновителей и благотворителей интересовали дети помладше или постарше, а он, тонкий и ломкий, был слишком наглым и колючим, чтобы считаться привлекательным.
Когда холеная белая рука пронеслась над макушкой перебирающего крупу Аллиаля, он даже не дернулся привык к тому, что его не замечают. Усыновителей и благотворителей интересовали дети помладше или постарше, а он, тонкий и ломкий, был слишком наглым и колючим, чтобы считаться привлекательным.
Ну-ка, ну-ка, раздалось вдруг удивленное, и мужская рука вцепилась в подбородок мальчишки, кто тут у нас?
Начальница с готовностью доложила:
Аллиаль дер Журбье, найденыш, имя было написано на карточке, положенной в пеленки.
Дер Журбье? насмешливо уточнил чиновник. Фамилия была известной в узких кругах.
Фамилия дана в честь покровителя нашего приюта, скончавшегося в день находки, пояснила начальница.
Ясно, что ж, малец, иди за мной! приказал чиновник, и Аллиаль пошел за ним, бросив последний взгляд на миску с шелухой.
И какой у тебя дар? не выдержав, перебила рассказчика Аманда.
Ментальный, прошептал Аллиаль.
Лорд Грегори и Махоун поежились. Аллиаль, несомненно, ценное приобретение для королевской службы, только Плавать в чужих эмоциях это и больно, и противно. Ловить не просто презрительные взгляды ощущать даже направленную в твою сторону мысль
Как же ты держишься? охнула девушка.
Мальчишка распахнул рубашку, демонстрируя огромного размера амулет, сплетенный из серебряной проволоки и прозрачных бусин:
Я уже научился закрываться, и экран помогает, и вы тоже помогаете.
Мы? удивился непосредственный Махоун.
Вы всегда думаете и чувствуете то, что говорите, пожал плечами менталист. Мне с вами спокойно.
У тебя есть мечта? спросил Грегори, отвлекая покрасневшего, взволнованного дера Журбье от переживаний.
Есть, кивнул тот сам себе. Хочу узнать, кто мои родители и почему меня подбросили в приют.
Достойная цель! За это надо выпить! поднял бутыль с ликером Грегори, побуждая друзей присоединиться и окончательно отвлечь менталиста.
Он-то знал, о чем Аллиаль умолчал. Обучение таких магов начинается с ломки. Физическое унижение, моральное давление, любая грань, помогающая надеть на менталиста поводок. Как взрослые циничные люди могли ломать хрупкого приютского мальчишку, Грегори не хотел даже представлять. Чудо, что он выжил и сохранил здравый рассудок.
Аллиаль, словно догадавшись, о чем думает сиятельный лорд, вдруг взглянул ему в глаза абсолютно трезвыми желтыми глазами и, усмехнувшись, одними губами произнес:
У них не получилось! Потом лихо опрокинул крышку-стаканчик с крепким вишневым ликером и тут же пьяненько поплыл, хихикая и заваливаясь на бок.
До конца года Грегори не поднимал эту тему, а потом Аллиаль поделился с ним своим секретом:
У нас была нянька, пожилая уже, слабая. Когда ее обижали, она светло улыбалась. Я удивлялся чувствовал же, что ей должно быть больно, а она словно в броне сидит. Она мне и рассказала, что просто уходит туда, где ей когда-то было хорошо.
Тебе где-то было хорошо? удивился лорд.
В животе матери, хмыкнул парень и добавил: У меня большой потенциал, убивать и калечить меня запретили, а все остальное я способен выдержать.
Но как же тебе позволили учиться без поводка? выдал свое недоумение Грегори.
Они уверены, что поводок есть, поморщился Аллиаль, щелкнув по своему щиту.
Лорд задумался, но уточнил:
Почему ты мне это говоришь?
Чтобы однажды ты не позволил меня убить, оскалился мальчишка и ускользнул так быстро и неслышно, что Лайвернес подумал разговор ему привиделся.
Глава 3
С уходом Кентавра жизнь в школе Ритон изменилась для тех, кого он защищал и подбадривал своим присутствием. Грегори пришлось поработать кулаками, Аманде выкинуть парочку злых алхимических шуток, и от них отстали. А вот Аллиалю было нелегко. Мальчишка пустил в ход свой ядовитый язык и написал на противников злейшие эпиграммы, «случайно» очутившиеся в столовой, на доске с расписанием и даже на кухне! После такого ему собирались жестоко намылить шею, но его защитил преподаватель словесности. Возопив: