Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
- И чего это ради ты шесть свечей на кухне жгла, мотовка несчастная? Сколько лет ты у меня в доме живешь?
- Да уж и не знаю, ваша милость.
- Видела ты хоть раз, чтобы тут что-нибудь зря тратили?
- Нет, что вы, что вы, ваша милость, никогда такого не бывало.
- А на кухне у меня когда-нибудь больше одной грошовой свечки горело?
- Никогда такого не было, ваша милость.
- Разве тебя не держали здесь в страхе божьем, не стесняли всегда в деньгах как только можно было, скажи-ка?
- Ну разумеется, ваша милость; все мы это знаем, все мы вас почитаем, и каждый видит, что во всей округе ни дома нет такого крепкого, как у вас, ни хозяина такого расчетливого, как вы, так оно всегда и было, и есть.
- А как же вы смеете отпирать мой шкаф раньше, чем смерть вам его открыла? - воскликнул несчастный скряга, потрясая высохшею рукой. - Я почуял запах мяса, слышал голоса, слышал, как ключ то и дело поворачивается в двери. Эх, кабы я только мог на ноги встать, - добавил он, раздраженно ворочаясь в кровати. - Кабы я мог встать и увидеть, как меня разорили, как все прахом пошло. Но ведь это меня бы убило, - продолжал он, снова опуская, голову на жесткий валик: он никогда не позволял себе спать на подушке, - это бы убило меня, одна мысль об этом убивает меня сейчас.
Женщины, растерявшиеся и смущенные, многозначительно поглядев друг на друга и пошептавшись, столпились у двери, собираясь уйти, как вдруг нетерпеливый голос старого Мельмота окликнул их и заставил вернуться.
- Куда это вы все потянулись? Опять на кухню, опять обжираться да опиваться? Не грех бы одной из вас побыть у меня да молитвы почитать! Настанет день, когда и вам в этом нужда придет, ведьмы старые.
Испуганные этими речами и угрозами, женщины вернулись и в молчании обступили постель старика, меж тем как управительница, хоть сама и была католичкой, спросила, не хочет ли их милость позвать священника, чтобы тот напутствовал их по обычаю их церкви. При этих словах в глазах умирающего вспыхнуло недовольство.
- Зачем? Только чтобы он ждал потом, когда на похоронах ему дадут шарф да траурную повязку на шляпу? Сама изволь молитвы читать, шлюха старая, так мы хоть что-нибудь сбережем.
Управительница попробовала было читать, но вскоре отказалась под тем предлогом, что, с тех пор как господин ее занемог, ее слепят слезы.
- Это все от виски, - сказал больной со злобной усмешкой, которую предсмертные корчи превратили в отвратительную гримасу. - Неужто же среди вас всех не найдется никого, кто бы мог почитать молитвы и отогнать нечистую силу? Или все вы способны только выть да зубами скрежетать?
После этих слов одна из женщин предложила свои услуги. О ней поистине можно было сказать, как о недалеком стражнике Догберри, что "читать и писать ее научила сама природа" . В школу она никогда не ходила и до этого дня ей никогда не случалось не только открывать, но даже видеть протестантский молитвенник. Тем не менее она не сробела и взялась читать, и при этом весьма выразительно, однако без должного понимания. Она прочла почти все очистительные молитвы после родов, которые в наших молитвенниках идут следом за похоронной службой; может быть, она вообразила, что именно это больше всего подстать положению старика.
Читала она очень торжественно, - к сожалению, два раза чтение это пришлось прервать: первый раз по вине старого Мельмота, который вскоре после начала молитв повернулся к управительнице и неподобающе громко сказал: "Поди закрой поплотнее заслонки на кухне, да дверь запри, _да чтобы я слышал, что ты ее заперла_. До тех пор я ни о чем и думать не могу".