Алексич Егор - Авторы судеб стр 12.

   - Да он толком и не предлагал ничего. Он решил, что я должен выбрать чью-то сторону. А я не хотел выбирать ничью сторону.

   - А сейчас? - спросил Клаус опять с внимательно рассматривая меня.

   - Что сейчас?

   - Ну вы сказали, что не хотели выбирать. В прошедшем времени. Сейчас ваше мнение изменилось?

   - Я не знаю. Это слишком сложный выбор для человека, который не до конца понимает, что же на самом деле происходит. Вам легче, а я только осознаю в полной мере, что я узнал. И поверьте, меня это не радует.

   - Многие знания рождают многие печали.

   - Ага, а предал я сердце свое тому, что бы познать мудрость, а так же познать безумие и глупость.

   - О, да вы весьма начитаны. - Клаус улыбнулся.

   - Весьма поверхностно. Я просто не понимаю, то что я сейчас узнал, это мудрость, безумие или глупость? Больше на безумие похоже.

   - А это все потому, что рациональная часть вашего сознания отвергает то, что не вписывается в школьную программу, в программу высшего образования, не вписывается в обыденность, об этом не говорят по телевизору и не пишут в газетах. В том времени, из которого я веду работу над историей, вся эта система контроля и коррекции является обычным делом. И она не направлена на создание в моем настоящем всеобщего блага или всеобщего бедствия. Скорее эта система мер для самого благоприятного течения истории в наше время. Мы так же ее оцениваем по собственным ощущениям от окружающего мира -- хорошо нам или плохо.

   Он замолчал, а у меня не было подходящей мысли для продолжения беседы. Поэтому мы посидели молча какое-то время. Потом он снова заговорил:

   - Так вот, я ожидал, что мы просто разойдемся, но вижу, что это не так. Я хочу вам предложить кое-что. Если вы согласитесь, я вам открою суть списка, который вы обнаружили.

   - Это конечно интригующе, но вы же не можете этого сказать. Да и не зная, что вы мне собираетесь предложить, я не буду ни на что соглашаться.

   - Я не сказал, что не могу. Я сказал, что вам или рано или не нужно этого знать. Если вы согласитесь на мое предложение, что эти условности отпадут. Предложение очень простое: вам нужно довести список до конца и сделать так, что все три события наступят, как того велит история.

   - История или вы?

   - Для меня они уже наступили, поэтому велит именно история. Моими устами. - мне показалось, что это шутка, но мой собеседник был серьёзен.

   - А для чего нужен я? Ведь они и так могут наступить.

   - Могут. А могут и не наступить, особенно если вмешается Хельги. Он же тоже видел список. Он сделает так, что для этих событий была одинаковая возможность как для свершения, так и для отмены. Ну конечно с нашей точки зрения это все выглядит как палки в наши колеса. Но по факту нужно признать, что он не добивается отмены. Он добивается возможности отмены. В общем, я предлагаю вам стать корректором.

  -- Глава вторая. Корректор.

   Я согласился. Ввязавшись в эту историю, я уже не мог остаться в стороне. Хоть для меня и оставалось еще многое загадочным и непонятным, но в стороне от этих событий я бы не смог остаться. Поэтому я согласился на предложение Клауса еще тогда, при первом нашем разговоре, совсем недолго раздумывая.

   Во-первых, мне казалось, что это наследие бабушки, что я завершаю ее дело. Пусть оно и было ей навязано, но она посвятила этому всю свою жизнь, а значит для нее это было важно. Отдать дань ее памяти лучше уж таким способом, чем воспоминаниями.

   Во-вторых, Клаус скорее всего тонко просчитал мое отношение к завязавшемуся действу. Я действительно не мог бы никому рассказать о произошедшем, ибо меня посчитали мы сумасшедшим. И молчаливое ношение в себе такой информации удручало бы бесконечно.

   В-третьих, я, наверное, бы не стал саботировать ход истории, потому что мне до этого момента вообще дела до нее не было. А что-то делать наперекор полученной информации только из-за того, что я это узнал, я не стал бы. Поэтому я бы не принял сторону Хельги. Кстати, Клаус обмолвился, что Хельги -- это скандинавская версия имени Олег.

   С новым ощущением причастности к великой тайне я прожил еще неделю. Потом ощущение поугасло, так как ничего не происходило. Тогда я понял, насколько мог выглядеть глупо: еще бы костюм супергероя надел и размахивал удостоверением патруля времени. Через неделю объявился Клаус. Он просто подсел ко мне в кафе во время обеда.

   - Ну что остыл? - спросил он с улыбкой. Как-то незаметно он перешел на "ты".

   - О чем это вы? - хотя я понимал, что он имеет в виду. Я продолжал ему "выкать".

   - Да ладно, вижу что остыл. Давай к делу. Итак, я назвал тебя корректором, но ты пока еще не корректор. Твоя задача сделать так, что бы список событий закрылся. Тогда можно будет сказать, что ты успешно скорректировал текущий процесс. В самих событиях и времени их наступления ничего менять не надо. Но надо своими действиями подтолкнуть их наступление. Потому что с другой стороны будет Хельги.

   - А я все хотел спросить. Почему же список был написан на столе? Зачем она его написала?

   - Да это случайность. Убирать ее уже не было смысла. А вот сделать так, что бы его никто не нашел, смысл был. Ну мы что-то смогли. Опять же, это коммуникативные технологии. Достаточно просто заставить человека не смотреть туда, куда нам не надо, что бы он посмотрел. Для этого он просто должен посмотреть в другую сторону. Ну ты понял.

   - Нет. Ну да ладно. Случайность так случайность. Хотя как-то странно. Могли бы давно стол покрасить или поменять. Скажите, Клаус, что в этих событиях такого особенного?

   - А вот теперь настало время довести до тебя суть списка. Дело в том, что контроль и коррекция истории ведется на сравнительно приближенных слоях прошлого. При увеличении отрезка контроля появляется такое множество побочных факторов и ответвлений, что их очень сложно контролировать. Мы можем транслировать сознание на любой участок прошлого, где это сознание есть и есть что контролировать. Но смысла для нашего настоящего в этом нет, потому что прямую зависимость от событий, скажем, тысячелетней давности, мы не можем построить. Поэтому контроль ложится в пределах двухсот лет. Конечно, мы проводили эксперименты по дальней трансляции сознания. Я тебе даже назову некоторых, можешь сам удостовериться -- Октавиан, Фукидид, Тамерлан. Это самые дальние эксперименты. Можешь досконально изучить их историю. Но видимо результата она нам не дала.