Он вскочил на ноги, упал, попытавшись замаскировать это позорное падение кувырком назад, снова выпрямился и сделал несколько шагов, пока не нашел походки, позволявшей ему перемещаться без привычных высоких каблуков. Потом выполнил полный оборот вокруг своей оси.
- Вау, - заметил он. - То есть, Хеймдалль, я хотел сказать, ничего себе мирок вы, ребята, отгрохали… Это что у вас, настоящий водопад? Сколько метров, интересно?
Хеймдаллю пришлось произнести про себя еще одну строфу, прежде чем ответить.
- Если тебе интересно, это водопад вечной молодости. А рисунок струй измыслила Фригг.
- Круто. Будущее вообще за ландшафтным дизайном.
- Нет, не так, - мрачно возразил Хеймдалль. - Будущее за Рагнарёком. Боги уйдут, и Вселенная потонет в крови.
- Тем более круто, - кивнул Зафод. - Классный такой фонтанчик. Так или иначе, нам лучше сохранять оптимизм - верно, здоровяк? Мы пока не тонем еще в крови.
Характеристика "здоровяк" и впрямь вполне подходила Хеймдаллю - особенно если смотреть на него снизу вверх. Взгляд снизу вверх на принадлежащую богу нижнюю часть тела вообще сильно действует на человека с невысокой самооценкой. Особенно если эта нижняя часть тела туго обтянута алым трико, поверх которого надет белый в синюю полосочку костюм для прыжков с лыжного трамплина. Хеймдалль практически всю свою жизнь проводил во льдах, поэтому и экипировку себе подобрал соответствующую. Традиционные унты из меха млекопитающих уступили место башмакам для сноубординга, на лбу красовались лыжные очки с оранжевыми стеклами, а нос защищала от солнечного ожога полоска пластыря.
- Ладно. Не люблю торопить события, но, сам понимаешь, меня интересует мой старый приятель Тор. Как думаешь, у тебя есть возможность побыстрее устроить нашу с ним встречу?
Образ апокалипсиса, стоявший перед глазами у Хеймдалля, померк, и он опустил взгляд на Зафода.
- Ты говорил что-то про извинения. Ты хотел извиниться.
Зафод расплылся в самой обезоруживающей улыбке.
- Ха, разве я говорил что-то подобное? А если и говорил, разве мог я это иметь в виду? В конце концов, я находился под давлением.
- Ты знаешь правила, Зафод.
- Только не задачи! Право же, Хеймдалль! Все это так старомодно. Я думал, вы, ребята, идете в ногу со временем.
- Асгард не меняется.
- А как же эта водяная фиговина? Ее не было здесь в мое прошлое посещение.
- В смысле, существенно. Асгард не меняется существенно. Три задачи, Библброкс - если ты, конечно, еще настроен на разговор.
- Три?! У меня нет времени на три. Ваши дурацкие задачи рассчитаны на вечность. Ну, одну, так и быть, выполню.
- Три, - настаивал Хеймдалль, выпучив глаза.
- Одну, - повторил Зафод.
- Заткнись, пока не прихлопнул как муху.
Зафод попятился (собственными, торчащими из башмаков пятками), потом сделал шаг вперед.
- Блефуешь, здоровяк. Я ведь тоже знаю правила. Никто здесь, в Асгарде, не сорвется с цепи, пока Великий О. не прикажет.
- Не заводи меня, пока я ему не позвонил.
- Правда? И что, интересно, тебе мешает? Может, Один просто не дает своего номера привратникам?
Хеймдалль тряхнул башкой.
- Ох, не делал бы ты этого, Библброкс. Не заставляй меня ему звонить. Он тебя по головке не погладит.
- Ну давай звони. Ведь не позвонишь: он - Номер Один, а ты… у тебя, поди, и номера нету. Вполне возможно, Один наслаждается сейчас рогом хмельного меда, а от твоего звонка расплескает - и что выйдет? Рагнарёк, Зарк меня подери.
Хеймдалль поднял палец размером с торпеду и угрожающе покачал им в воздухе.
- Все. Хватит. Звоню.
- Правда? По-моему, ты меня просто дразнишь. Ля-ля-тополя, а номер-то не набираешь.
- Пеняй на себя, Зафод, - буркнул бог. - Я всего-то предлагал тебе выполнить три задачи. Ну, максимум четыре. - Он сделал причудливое движение рогом, и тот вдруг сложился, без труда уместившись у бога в ладони (надо сказать, тоже не маленькой). - Что ж, будь, что будет. Отступать поздно.
- Еще бы не поздно, если вместо мозгов тесто.
- Тесто! - прохрипел Хеймдалль голосом фольфаганского флегмохорька, которому передавили горло ради нескольких драгоценных (используется в фармакологии и парфюмерии) капель мускуса. - Значит, говоришь, тесто! - Он набрал на клавиатуре горна номер и несколько секунд мычал что-то себе под нос, слушая гудки.
- Алё? Привет, Оди, это я, - произнес он наконец в трубку.
Хеймдалль прищурил один глаз - судя по выражению лица, он получал взбучку от отца богов.
- Да, конечно. Извини. Я понимаю, что у тебя шарики из золотого планктона могут подгореть, а пятна от меда плохо отстирываются. Заморозь рубаху - мороженый мед легче отойдет. Слушай, тут такое дело… у меня тут один тип… Смертный. Я хотел твоего разрешения прикончить его.
Снова взбучка. Даже стоя на десять футов ниже трубки, Зафод без труда улавливал характер разговора.
- Я знаю, что нам не… Я в курсе политических тенден… Конечно, читал… Ну да, следы от пуль, да.
Зафод отошел в сторонку: ситуации, в которых он не принимал участия, всегда его немного раздражали. Еще в детстве ему поставили диагноз "ВЖКВСатДКиХР(нгуо)НТ", что означает "Всегда живет как во сне, а также Дефицит концентрации и хроническая рассеянность (не говоря уже о) некоторой тупости". Впрочем, и во взрослом возрасте Зафод не вылечился, поскольку запомнить название болезни было выше его сил.
- Там вроде как пара "К", - говорил он своему врачу на Эротиконе VI. - Ну, может, еще "Ж".
В результате ему выписали лекарство от УУГ, что расшифровывается как "ужасно усугубленный геморрой". Правда, он и про него всего через пару дней забыл.
В общем, хотя Хеймдалль с Одином обсуждали его ближайшее будущее и связанные с этим неприятности, Зафод отвлекся, любуясь мерцающими огнями Асгарда. Зрелище и впрямь было впечатляющее - даже для того, кто привык к великолепию открытого космоса.
Асгард с его сравнительно скромными размерами трудно сравнивать с Дельтой Мегабрантиса, но и он впечатлял. Начать хотя бы с того, что вся планета заключалась в скорлупу из льда, благодаря которой свет, падающий на поверхность, становился серебристо-голубым, мерцающим. Ну, и саму поверхность сплошь украшали различные ландшафтные изыски, которым позавидовали бы и на Магратее: пенные реки, остроконечные пики с белоснежными шапками и фьорды, замысловатые, как сложная синусоида электрокардиограммы. Сияющие белизной ледники самым невероятным образом соседствовали с полями золотой кукурузы, согретыми теплыми солнечными лучами, исходящими непонятно откуда - по крайней мере никакой звезды, которая могла бы стать их источником, в обозримом космосе не наблюдалось. Высокие замки цепляли своими шпилями низ облаков, а на башнях дремали, обвив их кольцами, драконы. В общем, это была планета-мечта… с учетом того, конечно, что мечтатели - накачанные тестостероном мужланы, так и не научившиеся вести себя как взрослые.
Хеймдалль чего-то говорил.
- А? - переспросил Зафод.
- Мне дали зеленый свет, - сообщил бог, довольно улыбаясь.
- Какой еще зеленый свет? Зачем тебе зеленый свет?
- Это расхожее выражение. "Зеленый свет" означает разрешение идти.
- Куда идти?
- Никуда. Я никуда не иду.
- Тогда зачем тебе зеленый свет?
Хеймдалль сморщил нос.
- И шагал Сигурд все дальше и дальше, пока не пришел к дверям великого вождя по имени Хеймир; женой его была сестра Брюнхильды, и имя ей было Беккхильда, ибо оставалась она дома, занимаясь женскою работой, тогда как Брюнхильда преуспела в труде ратном на поле брани, и за то назвали ее Брюнхильдой.
- Ясно, - кивнул Зафод, прикидывая, не сможет ли он воспользоваться безумием привратника, чтобы прошмыгнуть по мосту.
Словно прочитав его мысли, Хеймдалль загородил ему путь своим огромным лыжным башмаком.
- Я сказал Одину, что это ты.
Зафоду вдруг разом сделалось заметно менее уютно.
- И что он сказал?
- Он сказал, что ты довольно известная личность, поэтому твою смерть надо замаскировать запутанными обстоятельствами.
- Запутанными?
Хеймдалль пригнулся и встряхнул Гьяллархорн, вернув ему изначальную длину.
- Ты вернул рогу изначальную длину, - заметил Зафод.
- Я собираюсь кликнуть драконов.
- Чтобы они могли убить меня при запутанных обстоятельствах, - догадался Зафод.
Улыбка Хеймдалля сделалась едва ли не шире полумесяца.
- Именно так, Библброкс. Я собираюсь приказать им убить тебя по чистой случайности, но так, чтобы это выглядело намеренным убийством.
- Ох, - выдохнул Зафод. - А как насчет задач? Должен же лежать где-нибудь золотой топор, который мне полагается для вас, ребята, отыскать?
- Ты хотел одну задачу, - хмыкнул Хеймдалль. - Вот именно ее ты и получишь.
Зафод поплевал на руки.
- Отлично. Круто. Может, тогда приступим, не откладывая? А то я тут мерзну. Обрубок шеи от запасной головы, понимаешь ли, очень чувствителен к холоду. Пожалуй, кстати, стоит упомянуть об этом в следующем томе моих мемуаров.
- Задача проще пареной репы, - с невинным видом сообщил Хеймдалль. - От тебя только и требуется пересечь этот мост.
Пересечь мост, подумал Зафод. Где-то мы это уже слышали. Но, конечно, "мост" - слово распространенное и часто используется в переносном смысле.
- Какой еще мост?
- Этот мост! - взревел Хеймдалль, тряся бородой. - Этот самый чертов мост, на котором ты стоишь!
- Ладно, ладно. Я просто хочу полной ясности. Значит, пересечь этот мост, на котором я стою. Что-нибудь еще?