Необходимое пояснение. В данном случае слово "ждет" надо понимать абсолютно буквально. Большие емельянские железноспинки, например, верят в то, что удочка выдергивает их из моря греха в рай, поэтому сами толпятся во фьордах в ожидании очереди проглотить крючок. Некоторые неточности этой легенды становятся очевидны в момент, когда их снимают с крючка и кидают на сковородку, но такова сила веры, что все остальные, на кого еще не снизошла благодать, распевают псалмы в ожидании обещанного золотого шарика наживки.
Официально континент называется Иннисфри - в честь острова на озере Слигоу в Ирландии на только что уничтоженной планете Земля. Остров знаменит тем, что на нем снимался фильм "Тихий человек". Больший из двух расположенных на континенте городов называется Конг в честь деревушки, где, собственно, и снимался фильм. Названия выбирал чиновник, занимавшийся регистрацией планеты, некто м-р Хиллмен Хантер.
Хиллмен Хантер не слишком религиозен, но хранит веру в заведенный порядок вещей - в тех случаях, кода этот заведенный порядок поддерживается ради работодателя. Хиллмен Хантер верит в деньги, а зарабатывать во времена анархии намного сложнее. Как, скажите, скромному деловому человеку урвать несколько лишних монет в условиях, когда всякое быдло не питает должного уважения к тем, кто его заслуживает, а Большого Босса, который заставил бы всех вести себя как положено, нет? Людям необходим хоть какой-нибудь бог, дабы указывать им на место, и место это должно в идеале находиться как можно ниже Хиллмена Хантера.
Необходимое пояснение. Понимание религии как полезного инструмента, помогающего богатым оставаться богатыми, а бедным принимать это как должное, возникло на заре времен, когда какому-то продвинутому двуногому жабоиду удалось убедить остальных жабоидов в том, что Всемогущая Кувшинка согласна покровительствовать их тихой заводи и охранять ее от нашествий хищных щук только в том случае, если будет получать хотя бы раз в две недели по пятницам подношение в виде некоторого количества мошек и мелких рептилий. Подобный распорядок благополучно продолжался почти два года, пока божеству по недосмотру не поднесли недобитую рептилию - та очнулась и слопала продвинутого двуногого жабоида, а потом и саму Всемогущую Кувшинку. Сообщество жабоидов встретило освобождение от религиозного гнета с восторгом и закатило по этому поводу рейв-пати на всю ночь с потреблением галлюциногенных листьев и прочими излишествами. К сожалению, шумели они сильнее обычного, чем и привлекли к своей заводи внимание случайно проплывавшей мимо щуки, которая не пощадила никого.
В общем, Хиллмен Хантер и сам поверил в то, что этому новому миру необходим бог, который отдавал бы распоряжения, карал грешников и объявлял, какого вида сожительства в его глазах предпочтительнее, а какого - порочны. Поскольку создавали Бабулю, несомненно, магратиане, а не Бог, то и правящего божества на планете не оказалось, что вызвало в обществе некоторые дебаты. Естественный порядок вещей рушился к чертовой матери, и самые разные люди начинали считать себя равными тем, кто, понятное дело, равен, но не тем, кто ниже их - а это уже близко не лежало к религии. Хиллмен решил, что для восстановления порядка просто необходимо наличие хорошего, эффективного бога, поэтому в тот четверг он устроил в маленьком конференц-зале городской ратуши собеседование с претендентами на это место.
Конг-таун, Иннисфри, планета Бабуля
Массивный антропоид неловко угнездился в кресле, с трудом втиснувшись свои гротескным чешуйчатым телом между подлокотниками. С подбородка свешивались бородой длинные, покрытые присосками щупальца; откуда-то со дна глубоких расселин мясистого лица поблескивали жесткие темные глазки.
Хиллмен Хантер перелистал страницы резюме незнакомца.
- Значит, мистер Ктулху, так?
- Гмммм, - отозвалось существо.
- Отлично, - кивнул Хиллмен. - Немного туманно… в божествах мне такое нравится. - Он заговорщицки подмигнул. - И все-таки полноценного собеседования у нас не получится, если мы не узнаем от вас чего-нибудь еще, а, мистер Ктулху?
Ктулху пожал плечами; в мечтах ему уже виделось несколько дней разнузданного геноцида.
- Ладно, давайте-ка начнем представление, - жизнерадостно продолжал Хиллмен. - Или, как говорят у нас на Бабуле, докурили, сплюнули, взяли лопату и гребем дальше… судя по всему, это каким-то образом связано с очисткой проезжей части после прохождения по ней стада крупного рогатого скота. А между прочим, мистер Ктулху, так я и начинал свою карьеру: продавал сухой навоз в качестве топлива. И посмотрите, кто я теперь: управляю целой планетой!
Хиллмен хохотнул, звук этот странно напомнил отказывающийся заводиться ржавый движок.
- Простите, мистер Ктулху. Видите ли, у себя на родине я смолил как паровоз, а времени починить легкие не было. Откуда тут свободное время, если оно все уходит на руководство этими чертовыми недоумками? - Он еще раз порылся в страницах резюме. - Что ж, посмотрим. Что тут у нас? С божеством какого калибра мы имеем дело? Ага… Значит, вы были популярны примерно сто лет назад… стараниями некоего Лавкрафта? Но потом уже не так?
- Ну, сами понимаете, - отозвался Ктулху голосом ожившего бронзового изваяния. - Наука и все такое. Неважно сказывается на нашем бизнесе. - При разговоре со щупальцев его капала какая-то прозрачная слизь. - Некоторое время я еще ошивался в Тихом Океане… пытался вселить в души тамошних жителей хоть немного страха. Но у людей нынче есть пенициллин, и даже многие бедняки умеют читать. И читают. С чего бы им теперь желать богов?
Хиллмен согласно кивал.
- Вы совершенно правы, сэр. Совершенно правы. Люди вообразили, будто они слишком хороши, чтобы верить в богов. Слишком хитры. Но не здесь, не на Бабуле. Мы - последний форпост земной цивилизации, и мы не дадим себя уничтожить из-за того, что по недоумию прогнали своего защитника. - По мере того, как Хиллмен произносил свою краткую речь, щеки его розовели все сильнее - от гордости, наверное. - Еще один вопрос. Наш последний бог был, того… немного недоступен. Посылал к нам сына, но сам почти не показывался. Мне кажется - не поймите это как неуважение к нему, но все-таки, - он совершил ошибку. Я искренне верю в то, что он не пожалел бы личных сил и времени, если бы только его могли попросить об этом. Так вот, мистер Ктулху, мне хотелось бы знать: будете ли вы, так сказать, богом - играющим тренером или проживающим где-то там землевладельцем?
Этого вопроса Ктулху ожидал; не далее как минувшей ночью он репетировал ответ на него с Хастуром Непроизносимым.
- О, ну конечно же, - сказал он, подавшись вперед, чтобы заглянуть собеседнику в глаза, как это посоветовал ему Хастур. - Времена слепой веры прошли. Люди имеют право - более того, должны - знать, кто благословляет их урожай или требует в жертву девственниц. А теперь я, пожалуй, отвернусь, ибо слишком пристальный взгляд в упор может свести вас с ума.
Хиллмен тряхнул головой, чтобы отделаться от внезапно накатившего на него оцепенения.
- Отлично. Отлично. Ну и взгляд же у вас, мистер Ктулху. Не отказался бы иметь такой в арсенале.
Ктулху отозвался на комплимент равнодушным взмахом щупальца.
- Тогда за дело, так? Как вы намерены держаться на рыбовавилонских дебатах? Ну, типа "факты опровергают веру" и все такое?
- Мои подданные получат и факты, и веру, - убежденно заявил Ктулху. - Я заберу их всех в рабство, а слабых растопчу в грязь.
- Я вижу, вы партнер решительный, - усмехнулся Хиллмен. - Опять-таки, я полагаю, что вы на верном пути… ну, конечно, можно чуть поменьше рабства и растаптывания. Слабых у нас здесь в достатке, но они относятся к самым убежденным сторонникам церкви - какую бы церковь мы им ни предложили. Церковь строят деньги - или, как говорят у нас на Бабуле, чем больше бабок, тем больше баба.
- Бабок? - переспросил Ктулху в некотором замешательстве, а ведь вогнать одного из Великих Древних в замешательство не так-то просто.
Хиллмен почесал подбородок.
- Если честно, я так и не понял, почему их называют "бабками". В общем, суть в том, что без бабок бабы не получишь - ну, так я, во всяком случае, это понимаю.
- Гмммм, - заметил Ктулху.
- Ладно. Продолжим стандартные вопросы. Допустим, ваша кандидатура будет одобрена. Каким вы видите свое положение через пять лет?
Ктулху просиял.
Спасибо, Хастур, мысленно произнес он.
- Через пять лет я вырежу эту планету, пожру всю молодежь и воздвигну гору из ваших черепов в мою честь, - выпалил он и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Коротко и ясно, как и советует учебник.
С губ Хиллмена сорвался неуверенный смешок.
- Гора из черепов? Ну же, мистер Ктулху! Вы всерьез полагаете, что богам положено сейчас заниматься именно этим? Мы же с вами живем в эпоху межзвездных путешествий. Путешествий во времени. Нам на Бабуле нужен бог из тех, каких я называю ветхозаветными. Решительный, да. Карающий, фантастический. Но неразборчивое пожирание молодежи? Эти времена давно прошли.
- Много вы знаете, - пробормотал Ктулху, закинув ногу на ногу.
Хиллмен потыкал пальцем в резюме.
- С вашего позволения, мне хотелось бы прояснить один вопрос. Вот тут, в графе "статус" написано: "мертв, но видит сны". Могли бы вы объяснить это? Вы мертвы, сэр?
- Можно сказать, мертв, - признал сочащийся слизью антропоид.
- Вид у вас не слишком мертвый.