Я слышала, как ваш доктор велел оставить вас тут, потому что вам необходимо поспать. До рассвета остался всего час.
Эндрю потер переносицу, пытаясь прогнать сон, и встряхнул несколько раз свою куртку, стараясь, чтобы на ней расправились складки.
— Мне пора заняться делом, — неохотно сказал Эндрю. — Я не должен был ложиться спать, не проверив, как устроились мои солдаты. В любом случае, уже пора объявлять подъем.
— Дайте солдатам поспать сегодня чуть подольше, полковник Кии. Это первая ночь за много месяцев, которую они провели не в окопах.
Эндрю опять взглянул на нее и улыбнулся. Ее замечание было высказано мягким голосом, но в нем отчетливо прозвучали командные нотки.
Он хотел ответить какой-нибудь язвительной репликой, но ее улыбка совершенно обезоружила его.
— Хорошо, раз вы так просите, мисс…
— Кэтлин О'Рэйли, — закончила она, протягивая ему руку. — Я уже знаю, что имею честь говорить с полковником Эндрю Кином из Тридцать пятого.
Смутившись, Эндрю неловко пожал ей руку и тут же отпустил ее.
— Что ж, теперь, когда мы представились друг другу, — продолжила она, — почему бы нам не пройтись по палубе? Думаю, если бы здесь оказалась моя бывшая наставница, она пришла бы в ужас от того, что я нахожусь в комнате наедине с мужчиной, без дуэньи.
— Мне кажется, мисс О'Рэйли, что вы прекрасно можете сами за себя постоять.
— Вы абсолютно правы, полковник, — резковато, как ему показалось, ответила она.
Эндрю подал Кэтлин ее шаль и, взяв свое пончо, вышел на главную палубу. В черном небе пахло надвигающейся грозой, на палубу падали редкие холодные капли дождя. Эндрю вдохнул всей грудью свежий ночной воздух, окончательно изгоняя остатки сна.
— Честно говоря, мне это нравится, — удовлетворенно произнес он. — Совсем как дома, в Брансуике — том, что в Мэне.
Не отвечая ему, она облокотилась на леер и смотрела на темный берег, мимо которого они проплывали.
— А где ваш дом, мисс О'Рэйли?
— В Бостоне. Мне вспомнился вечер — такой, как этот, — я шла из церкви домой…— С Джейсоном, добавила она про себя.
Ощутив укол любопытства, Эндрю облокотился на леер рядом с ней.
— Приятное воспоминание, да?
— Было приятное, — чуть слышно отозвалась она, низко наклонив голову, чтобы он не заметил ее повлажневшие глаза.
— Вам не хочется об этом говорить?
— Так же, как вам о Джоне.
Он услышал в ее голосе не укор, а только бесконечную грусть.
Несколько долгих минут они молчали, смотря на огоньки, мелькавшие на берегу.
— Мы были обручены, — наконец промолвила она. — Его убили в первом сражении при Булл-Ран.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже, — сказала она ровным тоном. — Вот так я и стала медсестрой, вместо того чтобы стать женой, мой дорогой полковник. А ваш Джон?
— Мой младший брат, — ответил он и снова погрузился в молчание, нарушив его в конце концов одним словом: — Геттисберг.
— Значит, мы оба потеряли своих близких в этой войне, — едва слышно прошептала она. — Ваш единственный брат?
— Да.
— По крайней мере, вам больше не придется испытать этого. И поверьте, полковник, я бы не перенесла боль утраты любимого человека еще раз, после того как я узнала, что это такое.
Она посмотрела на него, и в первых лучах рассвета Эндрю увидел, как заострились черты ее лица.
— Мне пора идти, полковник. У меня сегодня еще много дел. Доброго утра, сэр.
— И вам также, — мягко сказал Эндрю и протянул ей руку.
Слегка коснувшись его руки, она сдержанно кивнула ему, повернулась и пошла обратно на корму.
Оставшись один, Эндрю перегнулся через леер и не отрываясь смотрел на белые струи воды, разбегающиеся от корабля, который медленно плыл между бакенами.
Дождь усилился и стал жалить его ледяными иголками.