Всего за 279 руб. Купить полную версию
Стоявший возле стойки мистер Коэн, казалось, уловил только часть этой речи.
– Жареных пирогов у нас сегодня нет, – сообщил он. – Могу вам предложить крендельки с солью. – Он достал из-под стойки блюдо с крендельками. – Почти все кончились; а я ведь только этим утром открыл новую коробку. Вот куда уходит вся прибыль бара Гавагана! В старые времена были бесплатные завтраки, а теперь – пачки соленых крендельков.
– Вот что я хотел спросить… – произнес Витервокс.
Профессор Тотт встал и поклонился, а потом внезапно вновь уселся за стол.
– Ах, тайна вселенной и музыка сфер, как мог бы выразиться Просперо! Кто преследует? Кто убегает? Злой. Истинный философ старается сохранить платонову золотую середину, проходит по лезвию ножа между преследованием и бегством, между злом и добродетелью. Мистер Коэн, всем еще по порции «Президенте», в том числе и моему старинному другу.
– Позвольте на сей раз мне заплатить, – твердо проговорил Витервокс. – Вот что я хотел спросить – об этом селекционном разведении…
Профессор тряхнул головой, дважды моргнул, откинулся на спинку стула и положил одну руку на стол.
– Вы хотите, чтобы я дал научные пояснения? Очень хорошо; но у меня есть свидетели – я делаю это по вашей собственной просьбе.
Тут заговорила миссис Джонас:
– Взгляните, что вы наделали. Теперь он разошелся; он не остановится, пока не уснет.
– Вот что я хотел узнать… – начал Витервокс, но Тотт, улыбнувшись, вновь прервал его.
– Я буду говорить коротко и только о самых простых вещах, – заявил он. – Представьте, что из шестнадцати мышей вы выбираете двух самых крупных и получаете от них потомство. Следующее поколение в свой черед спаривается с потомством от самой крупной пары из другой группы в шестнадцать мышей. И так далее. Если у вас достаточно времени и материала и если обстоятельства складываются благоприятно для новых особей, то вы с легкостью создадите мышей, которые будут размером не меньше львов.
– Тьфу! – возмутилась миссис Джонас. – Вам следует бросить пить. У вас появляются просто ужасные фантазии.
– Понимаю, – сказал Витервокс, – однажды я прочел в книге, что создали огромных крыс, которые ели лошадей, и ос размером с собак.
– Я помню эту книгу, – сказал Тотт, потягивая свой «Президенте». – Это была «Пища богов» Г. Дж. Уэллса. Боюсь, однако, что метод, который он описывает, не имел отношения к генетике и поэтому не может считаться научно обоснованным.
– Но вы можете проделывать подобные вещи с помощью этого селекционного разведения? – спросил Витервокс.
– Разумеется. Можно создать мух величиной с тигров. Это всего лишь вопрос…
Миссис Джонас взмахнула рукой:
– Элвин, какая ужасная мысль! Надеюсь, ты никогда не станешь этого делать.
– Нет ни малейших оснований для беспокойства, моя дорогая. Закон квадратного куба всегда защитит нас от таких испытаний.
– Что? – удивился Витервокс.
– Закон квадратного куба. Если вы увеличиваете вдвое размер, то в четыре раза возрастает объем и в восемь раз – вес. В итоге – ну, выражаясь просто, без лишних подробностей – у мухи величиной с тигра были бы слишком тонкие ноги и слишком слабые крылья, которые не выдержали бы ее веса.
Миссис Джонас сказала:
– Элвин, это же непрактично. Как она смогла бы двигаться?
Профессор еще раз попытался поклониться, но эта попытка оказалась менее удачной, чем первая, так как кланялся профессор не вставая.
– Мадам, цель такого эксперимента – не польза, а всего лишь доказательство. Муха размером с тигра оказалась бы желеобразной массой, которую пришлось бы кормить с ложки. – Он взмахнул рукой. – Не вижу причин, по которым кто-нибудь пожелал бы создать эдакого монстра; а поскольку природа не предоставляет никаких преимуществ насекомым огромного размера, то она вряд ли будет способствовать их воспроизводству. Я согласен, эта идея отвратительна; лично я предпочел бы другой вариант – слона величиной с муху – или с ласточку.
Витервокс подозвал мистера Коэна.
– Очень недурной напиток. Налейте нам еще по одной. Но разве ваш закон квадратного куба в этом случае не сработает?
– Разумеется, нет, сэр. В случае уменьшения размера этот закон будет работать на нас. Масса уменьшается в восемь раз, но мускулы остаются пропорциональными и способны выдержать гораздо больший вес. Ноги и крылья крошечного слона не только поддержат его, но и придадут ему скорость колибри. Вспомните о карликовых слонах Сицилии в эпоху плис…
– Элвин, – сказала миссис Джонас, – вы пьяны. Иначе вы могли бы вспомнить, как произносится слово «плейстоцен», и не стали бы рассуждать о крыльях слонов.
– Ничего подобного, дорогая. Я могу с уверенностью сказать, что данный вид разовьет способность к полету с помощью увеличенных ушей, как у Дамбо из фильма.
Миссис Джонас захихикала.
– Нет, я, пожалуй, не хочу, чтобы они были размером с мух. Они были бы слишком маленькими для домашних животных; их просто не будет видно. Пусть они будут размером с котят, примерно вот такими. – Она вытянула пальцы, отмерив около пяти дюймов.
– Очень хорошо, моя дорогая, – сказал профессор. – Как только я получу грант от Фонда Карнеги, можно будет заняться этим проектом.
– Да, но, – спросил Витервокс, – как вы станете кормить такого слона? И можно ли будет их приручить?
– Если мужчину можно приручить, то уж слона тем более, – сказала миссис Джонас. – А кормить их можно овсом или сеном. Гораздо чище, чем держать в доме миски с едой для собак.
Профессор потер подбородок.
– Гммм… – пробормотал он. – Норма поглощения питания изменится пропорционально размеру кишечника… здесь берем размер в квадрате… я не уверен в результатах, но боюсь, что нам понадобится более концентрированное и не вполне обычное продовольствие. Я думаю, мы могли бы кормить нашего Elephas micros, как я предлагаю его назвать, кусками сахара. Нет, не Elephas micros, Elephas microtatus, «самый маленький, самый крошечный слон».
Мистер Коэн на миг позабыл о единственном клиенте, стоявшем у стойки, и вмешался в разговор:
– Мистер Консидайн, коммивояжер, говорил мне, что самая концентрированная пища, которую можно раздобыть, – хорошее солодовое виски.
– Вот именно! – Профессор хлопнул по столу. – Не Elephas microtatus, но Elephas frumenti, слон виски – вот чем он питается. Мы будем разводить их, подкармливая алкоголем. Самое насыщенное питание!
– О нет! Так не пойдет, – возразила миссис Джонас. – Никто не пожелает терпеть дома животное, которому постоянно требуется виски. Особенно если в доме есть дети.
Витервокс проговорил:
– Подумайте, если вам действительно нужны эти животные, почему бы не держать их в каком-то определенном месте, где нет детей и есть виски, – например в баре.
– Интересное наблюдение, – ответил профессор Тотт. – Кстати, о нашем пропитании, мистер Коэн. Налейте еще по одной. У нас есть лошади, которые живут возле дома, есть коты, которые живут в домах, есть канарейки, которые живут в клетках. Почему бы нам не создать особое животное, домашнего питомца, который живет в баре? Кстати сказать – это чучело совы, которое у вас, мистер Коэн, сходит за домашнее животное, выглядит просто паршиво.
– Они стали бы таскать мелкие вещи, – задумчиво проговорила миссис Джонас. – Они таскали бы что-то вроде совиных перьев и соленых крендельков и подставок под кружки, чтобы вить гнезда, где-нибудь в укромных уголках под самым потолком. Они вылетали бы по ночам…
Профессор устремил на миссис Джонас благосклонный взгляд, когда мистер Коэн разливал напитки.
– Моя дорогая, – произнес он, – на вас явно что-то повлияло – или этот разговор о будущих Elephas frumenti, или настоящий spiritus frumenti. Когда вы становитесь такой поэтичной…
Блондинка откинулась на спинку кресла и посмотрела вверх.
– Ничего тут поэтического нет. Вот прямо наверху, у самой вершины колонны – гнездышко одного из ваших барных слонов.