- Батя, - тот многозначительно улыбнулся и поиграл бровями.
"Странно, раньше за ним такой мимики не водилось. Или это девчонки из школы на него влияют?" - Ватару усилием воли заставил себя слушать сына дальше, хотя больше всего хотелось завалиться и уснуть.
- Если ты завел речь о силе, то учитывай все расклады. - Продолжил парень. - Первый вариант. Твой абсолютно русский приёмный сын обращается в ювенальные органы: "Прошу направить меня в приют, с якудзой больше жить не желаю. Есть причина, рассказывать не буду", - Маса явно насладился вытянутым лицом родителя. - Скажи, что будет дальше? Или даже иначе: где будет твоя сила в этот момент?
- Ты не посмеешь, - задумчиво сказал после паузы финансист, которому такой сценарий даже в голову не приходил.
"Он что, вообще от рук отбился?!"
- Стоп! - видимо, ребёнок что-то прочёл по лицу взрослого, потому что в следующий момент поспешно добавил. - Батя, у меня же нет цели поругаться или права покачать! Давай договариваться, как взрослые люди? А не вот это твоё "... подчинись силе!". Батя, как насчёт паритета в отношениях?!
- Давай дадим отцу отдохнуть? - неуверенно предложила со своей стороны секретарша.
- Пап, делаем так. - Маса решительно хлопнул ладонями по крышке стола и начал подниматься. - Маманя легла на сохранение; как я понимаю, это не одна неделя, так?
- Месяц, - сдержанно подтвердила Мивако, чуть напрягаясь в ожидании продолжения.
- Месяц, - рефреном согласился отец.
- Ю вообще откровенно высказалась, что не очень хочет меня видеть, - продолжил парень. - Какие-то там травматические воспоминания... В общем, пусть поправляется... С Мивако у меня до последнего дня были отличные отношения - но сейчас она меня пугает. А бить я её, по целому ряду причин, очень не хочу. И не буду.
- Ну спасибо, - во взгляде главы семьи сверкнула сталь.
- Ввиду перечисленного, у меня есть предложение, - как ни в чём ни бывало, заявил подросток. - Выгодное всем сторонам.
- Перед тем, как делать предложения на равных, вначале обычно обсуждают паритетный вклад в бюджет, - Ватару говорил жестко и отрывисто, как будто находился совсем в других местах.
- Ну видишь, - фыркнул сын. - Ты свою самку защищаешь на физиологическом уровне. У тебя же сейчас не мозги работают, а рефлексы. Так почему у меня не может быть того же самого? Или вы сейчас опять начнете втирать этот бред о долгах обществу?! Так я их сам раздам получше, чем если под вашим руководством буду... БАТЯ, - он явно не дал старшему Асаде вклиниться со своей ремаркой. - Давай я пару недель поживу отдельно?! Во-первых, оба посмотрим, чего я стою. Во-вторых, если всё останется, как есть...
- Мы с ним сцепимся, рано или поздно, - неожиданно поддержала школьника Кога. - Из-за Цубасы. Я считаю её своей собственностью, потому что держала на руках ещё семимесячную. А он считает, что она его , к-хм, дама сердца... И считает, что я не могу из неё силой выбивать того, что нужно моей организации.
- Диагноз ясен, - Ватару неожиданно для себя обнаружил, что давно забыл о рабочих делах.
И сейчас ловит слова членов семьи с нетерпением, вместо того, чтобы думать у серьезных задачах.
- Как ты себе это видишь? - он решил не тянуть резину и спросить сына напрямую.
- Если, допустим, две ночи я ночую у Длинного в клубе? Там есть комната отдыха, душ, еда за счёт заведения, а теперь и новая охрана...
- Там хорошая комната отдыха, - не сдержавшись, хмыкнул старший Асада. - Там и Гэнки порой... г-хм, к-хм.
- А я о чём... Ещё две или три ночи мы все вместе ночуем в палате у Икару. Нам её концентратор на суточном отрезке надо калибровать, - задумчиво выдал пацан, словно обнаружил что-то новое в собственных записях. - Пару ночей перекантуюсь у Цубасы, там всё-равно одна комната пустая. Пока мать в командировке... Вот уже и неделя, - Маса поднял глаза на отца.
- Я бы не хотел, чтобы ты считал, что в родном доме тебе не осталось места, - решил не сдерживаться финансист, вопросительно и откровенно глядя на подростка.
- Я оценил твои попытки оставить меня здесь любыми средствами, - как-то по-взрослому улыбнулся ребёнок. - Но я тебе открыто заявляю: я вырос из коротких штанишек. В конце концов, телефон меня в кармане двадцать четыре часа в сутки. Где я, ты будешь знать посекундно. Бать, ну хочешь, я сейчас поспекулирую на твоих проблемах?!
- Я оценил твои попытки оставить меня здесь любыми средствами, - как-то по-взрослому улыбнулся ребёнок. - Но я тебе открыто заявляю: я вырос из коротких штанишек. В конце концов, телефон меня в кармане двадцать четыре часа в сутки. Где я, ты будешь знать посекундно. Бать, ну хочешь, я сейчас поспекулирую на твоих проблемах?!
- Это на каких? - осторожно уточнил Ватару.
- По тебе из большого калибра садят в центре города. А ты настаиваешь, чтобы я рядом с тобой остался. - Пожал плечами Маса. - Не то чтоб я опасался, но если мы хотим подискутировать, то могу и здесь акцент поставить.
- Это же в Гэнки выстрелили, - подобно проколотому шарику, выдохнул старший Асада.
- Бать, а ты что, силён в угловых поправках на такой дистанции?! - сын искренне вытаращил глаза, как будто между строчек имелось в виду что-то важное. - Ты снайпер?! А ветер какой был?! А если в тебя били? Только промахнулись? Кстати, эти нейроконцентраторы - чудесная штука, - буднично добавил Маса уже совсем другим тоном. - Я тут одно приложение раскопал, из ментального блока. Бать, у нас непреодолимый конфликт, при существующих вводных, - он снисходительно поглядел на родителя, наклонив голову к плечу. - Правда, давай поживем раздельно недельку?