- Оу, - Томиясу на мгновение впечатляется новостью. - Ух ты. - Говорит он ещё через секунду, уже совсем другим тоном. - Это же, считай, выигрыш на выборах?..
- Маркетологи и пиарщики должны будут прикинуть, как разыграть карту, - не торопится соглашаться Асада. - Но да, в глазах общества это - полная индульгенция. И орден за настойчивость попутно... Знаешь, так и в бога недолго поверить, - признается он совсем другим тоном, обнимая товарища за плечи и разворачивая его в сторону лестницы, ведущей вниз.
- Что? Поясни? - Гэнки обычно понимает старого друга с полуслова.
Ватару явно успел уже что-то обдумать.
- Утреннее решение. Отказ от прибыли при застройке. Если бы не это...
Финансист не успевает договорить.
Грудь оябуна взрывается небольшим фонтанчиком. Через долю секунды то же самое происходит с его спиной.
Гэнки Томиясу, запнувшись одной ногой о другую, падает прямо на ступеньках здания суда.
- Снайпер! - с неожиданной злостью кричит Асада в сторону полицейских, бегущих к ним от входа. - Тварь, - добавляет он через полминуты, ненавидяще глядя в глаза представителю общественного обвинения. - Ты за этим нас сюда выдернул?! - Ватару кивает на товарища, изо рта которого надувается кровавый пузырь.
Других выстрелов не происходит. Скорая помощь прибывает очень быстро - и Томиясу начинают реанимировать прямо на ступеньках.
- Три минуты. Сейчас сердце запущу - и поедем в больницу, - уверенно заявляет через плечо один из врачей бригады. - Кислород у нас с собой, не переживайте. Думаю, вытащим.
- Моё приложение говорит, что вы сами верите в свои слова примерно наполовину, - хмуро отзывается Ватару Асада, сидящий на ступеньках в пяти метрах от случившегося.
- Вам нужна помощь? - полицейский, участвующий в охране здания суда, подходит к финансисту после того, как только что поговорил с представителем общественного обвинения.
- Отойдите. Не приближайтесь, - цедит якудза. - До прибытия кого-то из девятого бюро я с места не сойду.
- А потом что? - по инерции спрашивает офицер.
- А потом я в суде потребую ареста коррумпированного сотрудника прокуратуры, - Асада с ненавистью смотрит на того чиновника, который его сюда доставил пару часов назад.
- Я ни при чем! - зло отзывается тот через плечо.
В руках представителя общественного обвинения ломается сигарета, которую он планировал подкурить.
- И вообще, а почему ты так спокойно остался, не сбежал?! - в сердцах продолжает обвинитель.
- А мы не бегаем в таких случаях, - пугающе спокойно отвечает Ватару, прикрывая глаза. - Да и до ближайшего укрытия - больше трех секунд бегом. Если стреляли вон оттуда, - кивок в сторону отстоящего на несколько сотен метров небоскрёба, - то перенести прицел по фронту на соседнюю мишень секунда. Не было смысла бежать. Хотели бы - убили бы и так.
- А вы это всё в одно мгновение успели сообразить?! - непонимающе хмурится стоящий рядом и всё слышащий полицейский.
- А вы это всё в одно мгновение успели сообразить?! - непонимающе хмурится стоящий рядом и всё слышащий полицейский.
- Я математик. Я очень быстро оперирую любыми цифрами. А на эти вопросы буду отвечать только девятому бюро.
***
- Батя, уйми свою суку сам? Либо давай поговорим с тобой, как мужики? - Маса, не дав отцу даже разуться, перехватил того сразу в прихожей.
Глава 3
- Ты как отца встречаешь?! - Ватару, усилием воли выбрасывая всё из головы, максимально сосредоточился на общении с ребёнком.
- Батя, вот давай без этих детских манипуляций, - поморщился пацан, доставая носком правой ноги домашние тапочки родителя из-под стойки. - Давай без переноса фокуса? Я так тоже умею... В общем, нам надо поговорить, - Маса стоял, набычившись; и в его взгляде особого пиетета не было заметно. - На, я твои тапочки нашёл.
- Вначале я помою руки и сяду за стол, - спокойно ответил Асада-старший, обходя подростка по дуге и направляясь в ванную комнату. - Налью себе чаю. Потом буду готов разговаривать.
- На кухне будет твоя вторая, молодая, новая жена, - хохотнул сын. - И я собираюсь с тобой договориться как раз о том, как бы надеть на неё намордник. Образно говоря... Ты уверен, что у меня получится с тобой прийти к компромиссу, когда она одним своим присутствием не даёт тебе сохранить лицо?
- Ты бы так думал о моём лице, когда... - финансист осекся на полуслове.
Пацан последнее время тянулся изо всех сил. Что ни говори, за ум сын вроде как взялся.
- А промолчать на такой наглый наезд в собственном доме - тоже не вариант, - озадаченно пробормотал Ватару под нос сам себе.
- Хотел обесценить?! - весело вцепился в последние слова приёмный отпрыск. - Хотел снова перевернуть пирамидку?! На мою сторону?!
- Какую пирамидку? - уточнил отстраненно глава семьи, который изо всех сил старался сейчас не тащить рабочие проблемы в дом.
- Ну знаешь, есть игрушка такая, песочные часы? Раньше ими даже в шахматах время отмеряли, лет пятьсот назад. Играть на время уже тогда начинали, и на деньги; по крайней мере, богатые люди. - Просветил отца сын. - А техники и инструментов же не было - вот игроки и брали две штуки этих песочных часов. Когда была твоя очередь, допустим, ходить, то вертикально стояла твоя пирамидка. Там песок сыпался вниз, отмеряя, сколько тебе времени на раздумья осталось.