А в деревеньке творилось, по мнению Гусева, непотребство: высыпавшие из броневика проклятые оккупанты, позабыв о классовой солидарности, приступили к любимому (если верить преподавателям истории) занятию всех агрессоров -- грабежу мирного населения. Правда, не сразу. Сначала выгрузили из кузова пятерых пленных (Серёга, разглядевший в бинокль нарукавные шевроны у некоторых, мысленно присвистнул) и в сопровождении вылезшего из кабины лейтёхи отвели в ближайший дом. Потом выставили у крыльца часового. И только потом принялись ловить всякую живность, имевшую неосторожность попасться им на глаза.
- Ну и что? - раздалось над ухом. Подобравшийся бесшумно Кощей улёгся рядом и тоже принялся наблюдать за мародёрами.
- Пленные, - коротко пояснил Гусев. - В избу увели. Пятеро.
- И что? - не понял князь. Явно с его точки зрения причина выглядела недостаточно серьёзной, чтобы менять планы.
- Это, считай, политотдел дивизии почти в полном составе.
- И что?
- Освободить бы... - Сергей оторвался от бинокля и посмотрел на напарника. - Понимаешь, дивизия -- это тысяч десять. Иногда больше, иногда меньше. Ну, командует...
- Понятно -- Кощей не стал ждать, когда капитан подыщет подходящее слово. Если вообще подыщет. - Это они?
- Нет, - качнул головой Гусев. - Эти помогают. Следят, чтобы бойцы думали правильно.
Кощей ненадолго задумался, разглядывая избу, потом неуверенно уточнил:
- Колдуны?
Сергей поперхнулся воздухом и закашлялся, зажимая рот, чтобы не шуметь.
Недоумённо посмотревший на него князь нахмурился:
- А коли нет, то кто? - и сам себе ответил: - Получается, либо бояны, либо волхвы. Что те, что те языками молоть любят. Иной раз как ляпнут...
- А этот, ну, который душу тебе отдал, он что думает? - Гусев, не зная, что сказать, попытался выиграть время.
- Думал, - поправил князь. - Да то же самое. Придёт, наговорит всякого, повторит, что старшие сказали... Хм, таки волхвы получаются. Ни один боян над собою старшего не потерпит. Разве пока в учениках ходит...
- В общем, - решил не развивать тему "Кто есть кто в армейском бардаке" Гусев, - надо их освободить. Понимаешь, Кощей?
- А этот, ну, который душу тебе отдал, он что думает? - Гусев, не зная, что сказать, попытался выиграть время.
- Думал, - поправил князь. - Да то же самое. Придёт, наговорит всякого, повторит, что старшие сказали... Хм, таки волхвы получаются. Ни один боян над собою старшего не потерпит. Разве пока в учениках ходит...
- В общем, - решил не развивать тему "Кто есть кто в армейском бардаке" Гусев, - надо их освободить. Понимаешь, Кощей?
- Прямо сейчас? - скривился князь. - До ночи не подождёт?
Сергей, которому тоже не хотелось лезть средь бела дня на десяток стволов, с сожалением вздохнул:
- До ночи они куда-нибудь уедут, - он потыкал себя пальцем в грудь: - Вот сердцем чую, что если не сейчас, то потом не достанем.
Дальше было, как в тех фильмах ужасов, о которых рассказывали товарищи, побывавшие в заграничных командировках. Кощей крался впереди (ну как крался -- шагал как всегда бесшумно, только слегка пригнувшись), в двух шагах за ним -- капитан, держа в правой руке ППД, а в левой нож. Перебравшись через невысокий плетень с той стороны дома, где не было ни одного окна, они сначала заглянули в курятник, и Сергей впервые увидел, как питается его напарник. Любители свежих яиц вдруг застыли и стали быстро усыхать. Против ожидания, выражение лица князя при этом было далеко от довольного.
- Слишком быстро, - пояснил он, морщась. - Слишком быстро и слишком много.
- А... - начал было Гусев, но Кощей перебил:
- День, не моё время, Сила нужна...
Сергей подумал, что "Сила" прозвучало так, как будто князь произносил это слово с большой буквы. Если, конечно, такое возможно.
- Лучше глянь аккуратно, - Кощей кивком показал на угол дома, - караульного тихо убрать сможешь?
Гусев аккуратно, как сказал князь, выглянул, оценил обстановку и, спрятавшись обратно, покачал головой: и стоит этот ганс неудобно, боком, и чтобы метнуть нож, придётся вылезать, потому как делать это с левой руки неудобно да и не учили, и "БраМита" нет...
- Тихо -- никак, - на всякий случай пояснил он вслух.
Кивнув, Кощей задумчиво посмотрел на свою ладонь, на которой перекатывался маленький -- с два грецких ореха - совершенно чёрный шарик, потом на Сергея и спросил:
- Восьмерых ножом упокоить сможешь?
Гусев прислушался к себе и кивнул: сможет.
- Тогда, - продолжил Кощей, - сделаем так, - князь вытащил откуда-то оправленный в серебро клык какого-то крупного хищника на серебряной цепочке и протянул капитану: - Надень так, чтобы тела касалось, - после чего пояснил: - Это защита. Вот от этого, - он приподнял руку с шариком. Часового я отвлеку, потом брошу шарик. За... этот... броневик?
Сергей кивнул.
- Потом ты спокойно идёшь туда и всех режешь. Их там восемь. Они там будут просто стоять. Или сидеть. Или лежать... Сможешь?
Сергей снова кивнул.
- Хорошо. Остальное я сам.
Всё прошло как по нотам. Сначала князь, выглянув из-за угла, сложил пальцы левой руки в какую-то фигуру и повернул её, как будто что-то завинчивал. Затем, выйдя уже полностью, навесом отправил свой шарик через стоящий к ним бортом "Ганомаг", после чего махнул Гусеву: "Вперёд!" Потом...