Всего за 219 руб. Купить полную версию
Бородатый мужчина на «Шевроле» нетерпеливо сигналит Дарье из соседнего ряда, и та быстро перестраивается, кидая раздраженному водителю извиняющуюся улыбку. Тот сразу перестает хмуриться и поднимает вверх правую ладонь: «Все в порядке».
У нее так всегда: стоит улыбнуться, извиниться, миленько прищурить глазки и окружающие не могут сердиться. На такую, как Дарья, вообще сложно долго обижаться. Едва ли можно припомнить момент, когда они с Денисом ругались по-крупному. Споры если и были, то они всегда разрешались так, как это могут делать только два разумных взрослых.
И что? По-моему, татуировки это круто, смеется Дарья в ответ. Вам, мальчики, просто нужно узнать Маруську получше. Снаружи она кажется колючей, но внутри это начинка самого сладкого в мире пирога.
Фу, мам, не сравнивай людей с едой, морщится Артур.
Хорошо. Но все равно вам стоит присмотреться. Не бывает плохих людей
бывают плохие обстоятельства, хором заканчивают мальчишки знакомую фразу.
А вот мне нравятся татуировки, замечает Артур. Можно мне такую же, как у Маруськи на левой руке? Желтую субмарину? Лешка в школе говорит: «Битлы» это олдскульно.
Дарья в притворном ужасе качает головой и кидает косой взгляд через зеркало на заднее сиденье.
Конечно. Выдерживает паузу. Когда вырастешь.
Сзади слышится вздох разочарования. Только в восемь лет можно так страдать из-за желтой субмарины на руке твоей странной няни.
Олег шепчет, думая, что Дарья не слышит:
Она не разрешит тебе и через миллион лет. Она же мама. Мамы все одинаковые, поверь мне.
Школа становится все ближе, загораживая реальность, как луна перекрывает солнце во время затмения. Это четырехэтажное новое здание, выполненное в мягких пастельных тонах. Многочисленные клумбы, фонтанчики и невысокие ухоженные деревца должны создавать у детей желание возвращаться сюда снова и снова. Но как бы красиво и уютно ни было снаружи и внутри, школа все равно есть школа.
Приехали! Дарья паркуется у обочины и поворачивается к близнецам: Ничего не забыли? Обед?
Мальчишки одновременно показывают маме стильные бумажные пакеты совсем как в американском кино. У каждого по коробочке с рисом и овощами, которые потом можно будет разогреть в школьной столовой. На десерт собственноручно испеченные Дарьей кексики («капкейки», как принято выражаться у них в семье на иностранный манер) с разноцветной глазурью. Каждый раз близнецы ждут не дождутся обеда, чтобы проверить, кому какой цвет достался. Сегодня на кону белый и молочный шоколад.
Проводив сыновей до школы, Дарья помогает им переодеться, одаривает каждого легким поцелуем в лоб и желает удачного дня. Мягкая мелодия школьного звонка ненавязчиво приглашает детей на занятия, и малышня в рекреации первого этажа начинает оживленно суетиться. Каждый в идеально выглаженной форме с филином, символом школы, который примостился у учеников на груди.
Уже у самого выхода Дарья сталкивается с Валентиной, мамой Анжелики Ветровой, одноклассницы Олега и Артура. Валентина, рослая женщина с серыми пустыми глазами, выглядит еще более потерянной, чем обычно. Упитанная Анжелика рядом с матерью выглядит так, будто всосала в себя всю ее жизненную силу.
Здравствуйте, Даша, отстраненно кивает Валентина.
«Мое имя Дарья, не Даша», хочет возразить Дарья, но вовремя одергивает себя. Еще непонятно, какие у Валентины в семье проблемы. Если ее дочь ходит в частную школу, это еще ничего не значит, кроме разве что наличия определенной суммы на счете в банке.
Доброе утро, Валентина. У вас все хорошо?
Нормально, отвечает женщина спустя долгую паузу, которую еще мгновение и можно было бы счесть неудобной.
Анжелика выверенным движением тянет мать за рукав:
Мам, идем. Урок уже начался.
А, да. Точно, идем.
Но некоторое время мать с дочерью еще стоят на ступеньках школы, и Валентина глядит куда-то в одну ей ведомую пустоту.
Не успевает Дарья сделать еще несколько шагов по направлению к машине, как из-под земли возникает Зоя, другая знакомая родительница.
Депрессия, сочувственно шепчет она Дарье, кивком головы указывая на Валентину. Кажется, та все слышала.
Когда Дарья уже оказывается в салоне автомобиля, он словно бы отгораживает ее от окружающего мира. Проведя рукой по лбу, женщина вспоминает наставления своего инструктора по йоге, екатеринбурженки Жанны, и пытается успокоиться с помощью серии вдохов и выдохов.
Зачем они вообще существуют? Эти неухоженные, усталые женщины, которые позволяют жизни вытирать о себя ноги. Сплетницы, скандалистки с воспаленным телом и выпитой до дна душой. Кто дал этим женщинам детей? Этих маленьких невинных девочек, которые потом вырастут такими же затюканными бабищами, как и их мамаши. Грязными, усталыми, прикидывающимися мученицами, но ведь на деле им до рая как пешком до китайской границы.
Дышать становится тяжелее, но проходит мгновение и Дарье удается взять себя в руки. Она тянется в сторону бардачка и одним резким движением распахивает его с громким щелкающим звуком. За аккуратно сложенной стопочкой бумаг, автомобильных карт и документов никак не получается отыскать антисептик