Всего за 299 руб. Купить полную версию
Оказывается, Чернозуб не терял времени даром. Едва дверь открылась, он ощутил прилив возвращаемой магической энергии, – защита темницы ослабла. А как только способность чаровать вернулась к нему в полную силу, земляк мигом проложил зеркальный путь.
Даже на самый строгий взгляд новое место казалось безопасным – душистый, залитый солнцем лужок с короткой травой, приятно покалывающей босые ступни.
Пока Чернозуб чаровал над следующим, более точным переходом, Тай с Мышкой устроили радостные танцы с визгом. А Каве, повернувшись к землякам спиной, разглядывала город, раскинувшийся вдали на низком пологом холме. Толстяк уже сообщил ей, что это и есть Фортуна – столица Чародола, из чьей тюрьмы они только что сбежали.
Издалека город напоминал огромный сказочный замок – окруженное высокой крепостной стеной тесное нагромождение построек, башен и флигелей друг над другом. Шпили самых верхних башен пронзали небеса, исчезая в голубовато-серой перине облаков.
К холму, на котором раскинулась столица чародольского края, вело множество узких тропинок. А вот широкой подъездной дороги не было видно. Наверное, ворота в город находятся с другой стороны холма?
Последние соображения девушка высказала вслух.
– Нет, Каве, – впервые обратилась к ней по имени рыжая чара. – Видишь, этот город окружен сплошной каменной стеной. Нет никаких входов и выходов, потому что в нашей столице живут одни чары, а простые люди попадают на улицы Фортуны разве что по праздникам. Для этого случая специально начаровывают ворота на время. Даже прислугу в замке составляют одни чары.
– А где живет Чародольский Князь? – с интересом спросила Каве. – Наверняка у него самый большой замок?
Тай хмыкнула:
– Можешь не сомневаться! Его главный замок окружает прекраснейший сад, где растут рядом розовые яблони, нежные розы и диковинные орхидеи… Сад с ажурными беседками и павильонами, фонтанами и скульптурами. А еще там есть огромное озеро с красивыми водоплавающими птицами, ровная зеленая лужайка, где так хорошо упражняться в магии. А рядом горы, изрезанные небольшими сверкающими водопадами и быстрыми речками…
– Что ж его по чужим мирам носит? – пробурчала под нос Каве. – Жил бы на своей земле припеваючи.
– А замок! – продолжала вдохновенно рассказывать чара. – Он великолепен! Только знаменитая Стеклянная Зала чего стоит – она такая огромная! Не говоря уже о большой арене, предназначенной для разного рода состязаний… – Тай запнулась, и лицо ее омрачилось. Вероятно, вспомнила о Чаклуне.
– Ты так говоришь, будто не раз бывала там, – удивилась Каве.
Лицо рыжей чары осветилось хитрой усмешкой.
– Когда-то мои родители служили на кухне, – ответила она. – Я выросла среди тарелок и кастрюль… Но зато я знаю все ходы и выходы из замка… Дедуля никогда не жалел, что взял меня к себе, да?
Чернозуб, продолжавший колдовать над проходом, согласно хмыкнул.
– Если бы ты еще в иллюзиях сильна была, – проворчал он, не отрываясь от сложного плетения дорожки ультраперехода. – Тогда нам не пришлось бы торчать в княжеской темнице.
– Делаю, что могу, – тут же огрызнулась чара. – Кто кроме меня и Войтека смог бы тайно проникнуть в замок? И Мышка наша тоже справилась: вовремя заметила мерцающую паутину сторожевых заклятий…
– Вот-вот-вот! – запрыгала девочка. – Я все сделала правильно.
– А толку? – поинтересовался Чернозуб, не отрываясь от своего занятия.
– Странно, что ты не вспомнил про свой ультрапереход! – обиженно выкрикнула Тай. – Это твоя вина, что мы не смогли вовремя убежать! Даже сейчас ты копаешься какого-то черта, хотя за нами наверняка выслали погоню!
– К твоему сведению, я не только провожу переход, но и пытаюсь запутать следы! – рассердился Чернозуб. – А если бы ты указала на правильную жемчужину, то давно спешила бы на свой распрекрасный турнир! И сам Чародольский Князь слова бы тебе не сказал, прибудь ты к нему на состязания на пару с гордым драконорогом! Все знают, как он уважает этих разумных зверушек – единственных волшебных существ, не подчиняющихся нашему полудуху…
– Но в первую очередь наш князь уважает тех, кому улыбается удача, – ехидно дополнила рыжая чара. – Помнишь, как он сказал: «Я бы первый восхитился вашей ловкостью, дорогие земляки, если бы вам удалась эта великая кража… Но так как вы потерпели неудачу, могу предложить лишь тюрьму».
– Да, в чувстве юмора ему не откажешь, – поморщился Чернозуб. – Проклятый полудух…
– А все эти чудеса – арена для турниров, горы с водопадами и залы с павильонами – находятся в этом городе? – осторожно спросила Каве, желая расспросить чару побольше и, в то же время, увести от спора о Рике Стригое. – С этого расстояния он не кажется большим.
– Несамовитый замок находится не здесь, – раздраженно пояснила Тай, все еще разгоряченная спором с дедушкой. – Вон те три высокие башни слева, видишь? Там находится вход в Несамовитый замок…
– Всего несколько башен?
Тай дернула головой.
– Ну да, обычное расширение пространства… – угрюмо пояснила она. – Все более-менее приличные колдовские замки имеют внутреннее расширение пространства, разве непонятно?
Каве припомнила, что в Черном замке Вордака тоже были в ходу подобные фокусы: та же гостиная по желанию хозяина то расширялась, то сужалась.
– Так замок Чародольского Князя называется Несамовитым? – задумчиво произнесла она. – Любопытно…
– А что такого? – Тай передернула плечами. – Название славное, древнее… Говорят, когда Князь взошел на правление после победы над князем Жахом, то сразу переименовал замок… в честь своей матушки назвал или что-то вроде того.
– В честь рода, – не глядя, дополнил Чернозуб.
Каве подумала, что Рика Стригоя связывает с Карпатами гораздо больше, чем он хочет показать. Вроде бы госпожа Кара рассказывала, что он несколько лет жил в Румынии. Эх, жаль, некого подробнее расспросить, разве что самого Чародольского Князя…
Наконец зеркальный путь был готов – ярко переливаясь на солнце, засверкал тонкий серебристый обод портала. По словам Чернозуба, в конце пути их ожидала одна из скрытых землянок, где они часто прятались во время своих бесчисленных «операций». Мол, и сейчас там пересидят, пока сумятица не уляжется.
Каве было все равно. Сейчас она согласилась бы идти куда угодно, лишь бы подальше от дверей чародольской темницы.
Ультрапереход не занял много времени; прошла минута-другая – и вся компания очутилась в темном тоннеле.
Каве показалось, что они попали в большую кротовую нору. Здесь пахло мхом, трухлявым деревом и прелой, полусгнившей листвой. На сырых земляных стенках норы иногда попадались перекрытия из красного кирпича, а там, где свод осыпался, стояли подпорки из плоских камней. Кое-где на стенах висели на старых ржавых цепях железные чаши, но без огня. Чернозуб, шедший первым, поджигал эти странные светильники щелчком пальцев, чтобы они освещали путь, а Тай, замыкавшая процессию, таким же щелчком гасила.
Семенившая за Каве Мышка развлекалась тем, что радостно вскрикивала каждый раз, как вспыхивали огоньки. Там, где коридоры особенно сужались, на стенах вместо чаш крепились в прокопченных железных кольцах связки простых, грубо сработанных факелов. Они так чадили и воняли, что у Каве вскоре защекотало в носу и запершило в горле. Но больше всего ее беспокоили кривые узловатые наросты, вылезающие из стен в полном беспорядке и очень похожие на корни деревьев. Неужели они идут по подземному переходу, расположенному под самыми корнями огромных стволов?
Наконец вся компания вылезла на поверхность, и Каве, увидев солнце, мысленно возблагодарила высшие силы за чудесный миг освобождения из полутемного тесного лабиринта.
Вдохнув полной грудью свежий лесной воздух, Каве с любопытством задрала голову: над ними нависали гигантские толстые узловатые ветви с ярко-зелеными листьями. По всей видимости, Каве с земляками только что выбрались из-под корней дерева-исполина, видавшего совсем седую древность.