Всего за 299 руб. Купить полную версию
Дозор королевский у ворот.
Я вся сжалась. Ректор посмотрел на меня вопросительно. Я на него умоляюще.
А толстяк шагнул в кабинет, тут же споткнулся о шкуру, взмахнул руками и плюхнулся на колени посреди кабинета.
Извиняюсь.
Я кинулась помочь, но ректор меня опередил. Наклонившись, он помог мужчине подняться. А я вернулась в кресло, села, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники.
Очки! начал шарить по лицу старик.
Я сидела как влитая. Лорд Кейн поднял очки, отлетевшие к столу, водрузил их на полное лицо старика.
Еще раз извиняюсь, дозорные у ворот, посмотрел на меня и развел руками. Королевские.
Лорд Кейн кивнул, бледное лицо стало суровым.
Я сам разберусь, магистр Бехард, вежливо и крайне сдержанно проговорил, провожая пожилого лорда к двери. А вы чтобы здесь сидели, сверкнул он на меня глазами, и дверь хлопнула.
Я осталась. Шмыгнула носом, оглядывая кабинет, в который попала. Теперь, когда слез уже почти не было, смогла рассмотреть его. Одна стена прикрыта плотным ковром с изображением единорога, над ним трехцветный флаг королевства. У второй стеллажи с книгами. Стол большой, на нем множество бумаг, чернильницы порядка трех штук, перо. И снова книги стопкой, на самом краю. Но меня заинтересовало не это, а шкаф за стеклянными полками, где стояли колбы. В них изворачивались тонкие дымки сиреневые, лиловые, белые, черные Много. Мне казалось, они живые. Едва перевела взгляд на дымки, те замерли. Готова поклясться: если бы у них имелись глаза, то взоры были бы устремлены на меня. Мне даже неуютно стало под этими невидимыми взглядами. Я хотела подняться и рассмотреть колбы ближе, но тут вернулся лорд Кейн с еще более хмурым выражением лица. Но, по крайней мере, не злой. Вытащил свое кресло из-за стола, поставил напротив меня, сел и положил руки на подлокотники.
Рассказывайте, приказал требовательно.
Я молчала, боясь смотреть на него.
Ладно, с показным спокойствием проговорил он, откинулся на спинку кресла. Взгляд стал жестким. Вон из моего кабинета, вон из института, дозорные как раз еще не успели уйти.
У меня вытянулось лицо. Меня же казнят! Стоит вот только сейчас выйти, и все, закончилась жизнь молодая! И я рассказала, растирая слезы по лицу и всхлипывая. Все. Начиная с момента встречи с Микой у озера и заканчивая тем, как видела убийство сына советника.
Ректор не перебивал, иногда брови задумчиво сходились на переносице.
А где ножичек? поинтересовался, когда закончила.
В реку уронила, когда вы на меня орали, призналась.
За дело орал. Он постучал пальцами по подлокотникам. Королевские дозорные хорошие ищейки, и он уже у них вместе с вашими отпечатками. Кстати, сын лорда Крэйка в тяжелом состоянии, а Ален Гэйли умер на руках родителей.
Я подняла на ректора испуганный взгляд. Ален Гэйли сын лорда советника. Еще одного человека, который теперь будет желать моей смерти не меньше канцлера.
Что мне делать? первый раз за всю жизнь я спросила это не у себя самой.
Взгляд лорда Ригана смягчился. Он поднялся, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился у стола, в задумчивости уставился на единорога на ковре.
Вы останетесь здесь, сказал, чуть помедлив. По крайней мере пока ситуация не разъяснится.
Я посмотрела на него с благодарностью.
Вы мне поможете?
Не помогу, резко развернулся он ко мне. На его лице и правда не было ни капли сострадания или дружественности. Я вам не стану помогать, если узнаю, что вы и правда причастны напрямую или косвенно к убийству лорда Гэйли. Но я за справедливость. И постараюсь сделать для вас все от меня зависящее, чтобы спасти вас, если докажу обратное. И пока что я склонен верить во второе. Вам не нужен нож, чтобы кого-то убить. Случай с Микой Крэйком и нашими парнями тому подтверждение. Ректор помолчал, потом раздраженно продолжил: Вы обладаете редким проклятием. Если не научитесь им управлять, оно сыграет с вами злую шутку. Это сейчас энергия вспыхивает в вас в моменты сильных эмоций, но когда-нибудь вы не сможете сопротивляться, и она полностью вас поглотит. Тогда вы станете опасны для общества. Вы станете тем, кем являетесь, и поверьте, это не лучшая форма жизни.
Я смотрела на ректора во все глаза.
Я суккуб?
Суккуб, не способный владеть своей силой. Редкое, очень неприятное проклятие. Кем были ваши родители? Ваша мать суккуб?
Слишком много вопросов, на которые у меня самой нет ответов. А лорд смотрел и ждал. Взгляд у него был какой-то обвинительный, будто я виновата в чем-то перед ним. Мои губы задрожали, я пыталась не разреветься в очередной раз.
Я не знаю своих родителей, выдавила чуть слышно. Он отвернулся, прошел к шкафу. Дымки за стеклом засуетились, начали крутиться в колбах. Ректор с интересом смотрел на них.
Я тихо кашлянула. Он резко обернулся. На секунду я поймала его туманный черный взгляд, увидела застывшую маску настоящей жуткой тьмы. Наверное, страх отразился в моих глазах, но лицо лорда тут же прояснилось, только ухмылка осталась тонкая, надменная.
С сегодняшнего дня вы студентка нашего института под чужим именем и фамилией.
Именем? испугалась я. Я привыкла к своему.