Рейнбоу Рауэлл - Так держать! стр 2.

 Закрой глаза и зажги спичку,  посоветовал Баз, когда мы оба спрятались за валуном.

Сам он произносил заклинания одно за другим, почти нараспев.

 Что?

 Так всегда говорила мне мама. Зажги внутри себя спичку, спрятанную в твоем сердце, затем раздуй ее.

У База все завязано на огне. Даже не верится, что он еще не испепелил меня. Или не сжег у позорного столба.

Когда мы были третьекурсниками, он обожал запугивать меня похоронами викингов.

 Ты знаешь, Сноу, что это? Горящий погребальный костер, дрейфующий в море. Мы можем устроить тебе такой в Блэкпуле, чтобы туда пришли все твои дурацкие друзья-нормалы.

 Отвали!  отвечал я, пытаясь игнорировать его слова.

У меня никогда не было друзей из нормалов  ни дурацких, ни еще каких. В нормальном мире все по возможности сторонятся меня.

Пенелопа говорит, что они чуют мою силу и инстинктивно меня избегают. Как собаки, которые не смотрят в глаза хозяину. Не то чтобы я был чьим-то хозяином  я вовсе не это имел в виду.

С волшебниками все обстоит иначе. Им нравится аромат магии, и мне нужно очень постараться, чтобы вызвать к себе неприязнь.

Исключение составляет Баз. У него иммунитет. Возможно, после семи лет проживания в одной комнате со мной, из четверти в четверть, у него выработалась сопротивляемость моей магии.

В ту ночь, когда мы схватились с химерой, Баз кричал на меня до тех пор, пока я не взорвался.

Очнулись мы оба несколько часов спустя в выжженной яме. Камень, за которым мы прятались, обратился в пыль, а химера испарилась. А может, просто исчезла.

Баз переживал, что я спалил ему брови, но, на мой взгляд, выглядел он идеально  волосинка к волосинке.

Иначе и быть не может.

Глава 2

Летом я предпочитаю не думать об Уотфорде. Будучи одиннадцатилетним мальчишкой, я провел все каникулы после первого курса в мыслях о школе. Обо всех, с кем познакомился там  с Пенелопой, Агатой, Магом. О башнях замка и территории вокруг него. О чаепитии. Пудингах. Магии. О том, что я и есть сама магия.

До посинения думал я об Уотфордской школе магии, фантазировал о ней, пока она не стала казаться мне не более чем вымыслом. Еще одной фантазией, призванной как-то занять мое время.

Точно так же я раньше мечтал о том, что когда-нибудь стану футболистом или что мои родители, мои настоящие родители, вернутся за мной

Что мой отец окажется футболистом. А мать  шикарной моделью. Они объяснят, что оставили меня, потому что были слишком молоды для родительских обязанностей и потому что карьера отца шла в гору.

 Но, Саймон, все это время мы тосковали по тебе,  сказали бы они.  Мы искали тебя.

А потом они забрали бы меня к себе в особняк.

Особняк футболиста Пансион Магии

При свете дня они оба кажутся мне не более чем вздором. Особенно когда я просыпаюсь в комнате с семерыми другими подкидышами.

В то лето я до тошноты вбивал воспоминания об Уотфорде себе в голову, пока осенью не получил билет на автобус и свои документы вместе с запиской от самого Мага

Значит, все было взаправду!

А на следующее лето, окончив второй учебный год в Уотфорде, я запретил себе думать о магии. На несколько месяцев. Запрятал все мысли в дальний ящик. Не скучал по магии, не мечтал о ней.

Для себя я решил: пускай в сентябре меня ждет большой сюрприз в виде мира магов, если, конечно, это произойдет. Так и случилось! И пока все неизменно.

Маг как-то сказал, что когда-нибудь позволит мне провести лето в Уотфорде. А может, даже в его компании  на каникулах.

Но потом он заявил, что мне будет полезнее проводить несколько месяцев в году среди нормалов. Чтобы не утратить языковые навыки и сохранить трезвость ума. «Саймон,  сказал он,  пусть трудности заострят твой клинок».

Я думал, что Маг действительно имел в виду клинок, Меч Магов. Потом же понял, что он говорил обо мне.

Я и есть клинок. Меч Мага. Однако я не уверен, что проведенные в детских домах каникулы способны сделать меня «острее» Скорее голоднее. Поэтому мне больше всего на свете хочется попасть в Уотфорд.

Баз и его родня  все древние, богатые семейства  не верят, что кто-то, подобно им, может постичь суть магии. По их мнению, лишь они достойны обладать силой.

Но никто не любит магию так, как я.

Другие волшебники  мои одноклассники или их родители  не понимают, что значит жить без магии.

А я понимаю.

И сделаю что угодно, чтобы по приезде магия была со мной.

Я серьезно пытаюсь не думать об Уотфорде, когда нахожусь за пределами школы, но этим летом ничего не вышло.

После прошлогодних событий я думал, что Магу нет дела до таких пустяков, как окончание четверти. Разве можно прерывать войну, чтобы отправить детей по домам на летние каникулы?

К тому же я больше не ребенок. По закону я мог оставить детский дом в шестнадцать лет. Снял бы себе где-нибудь квартиру. Может, в Лондоне. Средств бы хватило. У меня припасена огромная спортивная сумка с золотом лепреконов, которое исчезает, лишь если его передать другому волшебнику.

Однако, как и прежде, Маг отправил меня в новый интернат. Спустя столько лет он по-прежнему носится со мной, как курица с яйцом. Думает, что в скорлупе я буду в безопасности. И Тоскливиус не вызовет меня, когда только захочет, что он, собственно, и сделал со мной и Пенелопой в конце прошлой четверти.