Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но подозрение, что дело здесь нечисто, меня не отпускало. Кузена же если такая поспешность и удивила, то он предпочёл закрыть на неё глаза. Судя по тому, что я успела о нём узнать, сэр Перси был, в общем-то, неплохим человеком. Ко мне он относился дружелюбно, но за личность как таковую не считал – что неудивительно для эпохи, где женщины только начинают отстаивать свои права. К сватовству графа он отнёсся более чем благосклонно, потому что родство с носителем такого титула открыло бы перед ним ранее закрытые двери, да и от лишних двух ртов в лице нас с мисс Грэм он бы избавился.
Компаньонка, кстати, жила в этой семье уже семь лет и приходилась Барнсам какой-то дальней роднёй – настолько дальней, что определить степень родства, кажется, затруднялась даже она сама. Для Барнсов она оказалась настоящим спасением. Жена сэра Реджинальда умерла много лет назад, и неуклонно приходящее в упадок хозяйство должен был кто-то поддерживать. Появление на пороге дальней родственницы, оставшейся без средств к существованию и перешедшей в разряд старых дев, оказалось как нельзя более кстати. Поначалу мне казалось, что эта дама представляет из себя классический вариант злой «гувернантки», по любому поводу придирающейся к своей подопечной, но вскоре я убедилась, что это было не так. То есть, когда я попадалась ей на глаза, мисс Грэм не упускала случая сделать мне замечание (и подозреваю, что в большинстве своём они были по делу), однако она вовсе не стремилась всё время держать меня в поле зрения и контролировать каждый мой шаг. Вовсе нет, днём, когда сэра Перси не было в особняке, она могла оставаться в своей комнате, заниматься какими-то хозяйственными делами, а то и вовсе уходила из дома и пропадала по много часов.
Таким образом, я оставалась предоставлена самой себе. Компании у меня не было: у горничных весь день был расписан по минутам, так что я только видела, как они убирали комнаты, чистили камины, стирали, гладили, чинили одежду, по очереди ходили за покупками с полной пожилой женщиной – кухаркой Барнсов, последней обитательницей этого дома. Со мной они предпочитали держаться на расстоянии. С визитами к Барнсам тоже никто не приходил, что меня несколько удивило. Да, мисс Барнс продолжала соблюдать траур, но это была уже его последняя стадия, когда в одежде допускаются, помимо чёрного, неяркие цвета, и можно понемногу выходить в свет. Ведь настоящая Бетси погибла из-за несчастного случая в парке! Однако никто из знакомых семьи не спешил меня навещать, и даже от загадочного жениха весточек больше не было. Я даже слегка обиделась – у него невеста чуть не погибла, а он не удосужился не то что её навестить, но даже написать ей! Тогда за каким чёртом ему понадобилось жениться?
Размеренный ход дней оказался прерван на четвёртое утро после моего выздоровления. Завтрак прошёл в уже привычной «домашней» обстановке, и сэр Перси вскоре отбыл на очередное развлекательное мероприятие. Мисс Грэм же доставили утреннюю почту, и она бегло просмотрела несколько конвертов, прежде чем её внимание надолго занял последний. Пробежав глазами письмо, она бесстрастно поведала:
– Вашего кузена и вас леди Вейлор приглашает на завтрашний музыкальный вечер, который она организует.
По её каменному лицу было невозможно понять, какое впечатление на неё произвела данная новость, и я как можно нейтральнее спросила:
– Я могу отправиться туда?
– Если вы хорошо себя чувствуете, – последовал невозмутимый ответ.
Я искоса взглянула на неё. Компаньонка теперь смотрела скорее задумчиво, и в этот момент мне показалось, что до меня ей не было абсолютно никакого дела. Она думала о чём-то своём, и в мыслях была далека от светского приёма.
– Стоит спросить ещё позволения вашего кузена, – добавила она, и я вернулась в реальность. – Особенно если он не пожелает составить вам компанию.
Я с умным видом кивнула, и тут в дверь постучали. На пороге показалась горничная, которая, сделав книксен, вежливо сообщила:
– С вашего позволения, мисс, сэр Гаррет Уинслоу ожидает вас в гостиной. Он просит прощения за несвоевременное вторжение, но утверждает, что у него очень важное дело.
При произнесении этого смутно знакомого мне имени с бледного лица мисс Грэм точно сорвали маску: губы дрогнули, а в глазах словно сверкнула молния. Но это продлилось какую-то долю секунды, так что я даже усомнилась в том, что это действительно было, и женщина вновь стремительно взяла себя в руки. Поднявшись на ноги, она выпрямила худую спину и холодно процедила:
– Как вульгарно! Он же не представлен! Он сказал, зачем пришёл?
– Нет, мисс.
– Хорошо, – мисс Грэм поразмышляла ещё пару секунд, а затем кивнула горничной:
– Мэри, скажи ему, что я сейчас приду.
– Прошу прощения, мисс, – вид у девушки сделался испуганный, словно она боялась разозлить грозную домоправительницу и компаньонку барышни в одном лице. – Но он утверждает, что должен увидеть мисс Барнс.
– Мисс Барнс?.. – переспросила та, и недоумённо посмотрела на меня, словно вспоминая, кто я такая и откуда здесь взялась. – Даже так? Это любопытно. Пойдёмте, мисс Барнс. Не стоит заставлять джентльмена ждать, – обратилась она ко мне вполне нормальным голосом, а затем, словно сообразив, что выбилась из образа, сурово сдвинула брови и поджала губы. Это сразу состарило её на несколько лет.
– Какая невоспитанность! Появиться в этом доме, не будучи представленным, да ещё во время траура!
Я послушно последовала за ней, не имея ни малейшего представления, кто этот посетитель и зачем ему нужно увидеть меня. Как себя вести? А если кто-нибудь догадается, что я не настоящая мисс Барнс? Я ведь столько ещё не знаю об этом времени… С присутствием компаньонки во время встречи я уже мысленно смирилась, вспомнив, что в викторианскую эпоху не допускалось даже на минуту оставить незамужнюю девицу наедине с мужчиной, да ещё незнакомым. Какой-то абсурд, честное слово…
При нашем появлении в гостиной с дивана поднялся немолодой человек среднего роста с аккуратно подстриженной бородкой клинышком и слегка поклонился. Он был сед, на носу у него находилось пенсне в золотой оправе. На столе рядом лежал котелок, что означало, как я успела узнать из правил этикета, что гость пришёл ненадолго. Удивительно, но почему-то его благообразные черты показались мне смутно знакомыми. Чушь полнейшая, ведь я даже ещё ни разу не выходила здесь на улицу и не успела обзавестись никакими знакомствами. Но человека напротив я определённо видела раньше. Только где?
Мы с мисс Грэм синхронно присели в реверансах – судя по недовольному взгляду, брошенному на меня компаньонкой, реверанс у меня тоже получился кривой, но мужчина напротив не обратил на это никакого внимания.
– Здравствуйте, мисс Барнс, – поприветствовал он меня и кивнул компаньонке. – Мисс Грэм. До меня дошли слухи о том ужасном происшествии в Гайд-парке, и я счастлив видеть вас в добром здравии, мисс Барнс.
– Благодарю вас, сэр.
– Я должен попросить прощения за мой визит. Надеюсь, вы простите мне мою бесцеремонность, но дело, вынудившее меня нарушить ваш покой, чрезвычайно важное. Мисс Барнс, меня зовут сэр Гаррет Уинслоу. Я близко знал вашего покойного батюшку. Возможно, он упоминал обо мне?..
Я машинально покачала головой, стремительно копаясь в собственной памяти. Неспроста этот человек показался мне знакомым – имя я тоже явно слышала раньше… Мисс Грэм вздёрнула брови, но промолчала, а сэр Гаррет не удивился.
– Мисс Барнс, я возглавляю историческое общество, в которое входил ваш уважаемый отец. Его образованность всегда вызывала восхищение, и он очень многое сделал для нашего общества. Я хотел бы принести вам свои самые искренние соболезнования по поводу утраты.
Я кивнула с постным видом и пробормотала слова благодарности, ожидая основной части. Ох уж эти светские условности… А вот слова собеседника меня не удивили – об увлечении Реджинальда Барнса историей при мне уже неоднократно упоминали кузен и компаньонка.