— Бежим? — шепотом предложил брату Монг, но тот лишь грустно покачал головой и понуро двинулся обратно к стойке…
— Разойдитесь… Разойдитесь… Здесь идет расследование… — полным тоски голосом начал "нудить" Лонг подходя к барной стойке. Перегнувшись через неё он осмотрел место преступление и с ходу принялся за оценку имеющихся улик, — Так. Дыра в досках пола — одна штука. Там у тебя что, тайник был? — бармен утвердительно закивал головой, а Лонг задумчиво почесал затылок, после чего обернулся к заинтересованно уставившемся на него посетителям и, внимательно осмотрев зал бара, сказал, — Пусть тот кто это сделал поднимет руку!
Все находящиеся в баре принялись крутить головами с искренним интересом осматривая зал на предмет поднятых рук, однако таковых не оказалось.
— Не сработало… — пораженно произнес Лонг и перескочив через стойку, скрылся где то за ней, осматривая улики более внимательно на предмет каких нибудь записок с текстом на-вроде "Это сделал я. Подпись.".
— Я знаю куда делась бутылка. — шепотом произнес Добор на ухо Монга. Тот удивленно на него уставился, потом взгляд его сменился с удивленного на восторженный и он одобрительно прошептал:
— Молодца! Давай её сюда, я спрячу!
— Да нет. — отрицательно помотал головой Добор и вкратце пересказал ему свою встречу с незнакомцем. Добор нахмурился, но ожидаемых Максом криков "Разговаривал с богом?! Да ты ***** на всю голову!" не последовало, наоборот — Монг отнесся к его рассказу крайне серьезно:
— Так… — прошептал он, — Ты сидел правее меня… Значит ты молился статуе… — протянул он несколько отстраненно, — Молился статуе… Статуе… — внезапно он подбежал к стойке, одним неразличимым движением оказался за ней и о чем то горячечным шепотом принялся рассказывать брату, размахивая руками. Спустя пару секунд оба выпрямились и Лонг приглушенно воскликнул:
— Как Тартусу?! Он что, больной?! — после чего пораженно уставился на Добора, но тут же припомнил кое о каких обстоятельствах с ним связанных и сильно погрустнев пробормотал, — Ааа… Ну да…
С кислым видом оглядев притихший зал, полный восхищенной творящимся торжеством криминалистики публики, Лонг произнес:
— Преступление раскрыто. Бутылку спе… была пожертвована Тартусу. — восхищенная публика, как один человек, отодвинулась от столов и ломанулась в двери бара, а бармен осел на месте слегка бледноватый на лицо.
Заинтригованный Макс все же решил обратиться к глубинам памяти Добора за разъяснениями. Для внутреннего взора Макса мир памяти Добора выглядел как библиотека с уходящими во тьму потолка стеллажами книг, окутанная приглушенным полумраком. В юиюлиотеке обычно был камин, рядом с которым стояло глубокое кресло где обычно и восседала память, накрывшись пледом, почитывая какую-нибудь книгу и что то лениво попивая из глубокого бокала или чашки — от случая к случаю. Вот и сейчас память встретила гостя презрительным прищуром и нехотя отложив книгу на колени, вопросительно подняла бровь.
"— Тартус! Информация." — громко и четко проговорил Макс, а отхлебывающая из бокала память закашлялась и опасливо огляделать вокруг, покрутив у виска пальцем в жесте межмировом и вневременном… Вздохнув, память притащила откуда то из-за полок книгу покрытую пылью и явно популярностью не отличающуюся, после чего вручив её Максу, отправилась обратно в кресло неодобрительно качая головой.
Книга была… занимательной. Тартус не был каким то там чудовищем, требующим кровавых ритуалов или вообще каких-нибудь ритуалов, тем не менее с молитвами для хороших дел к нему не обращались, да и вообще старались поменьше связываться. Если бы не страх оскорбить "такого" бога, то ему и статуи бы давным-давно перестали ставить — от греха подальше. Однако Тартус был в табели богов фигурой не последней, так что статуями его не обделяли и в пыльный угол их не прятали. И в принципе Макс местных понимал… Так благодаря Тартусу, в этом мире было на самом деле два мира… Когда боги решали как создавать этот мир, они определили ему в качестве тверди тело огромного мирового слона Балума, естесственно не проинформировав о своем решении последнего, но прежде чем бедное животное забили и начали создавать на нем горы, леса и все остальное — Тартус зачем то сильно напугал здоровенного слоняру и в результате этот мир состоял из области тела Балума и области с результатами его испуга — обе крайне большие… На молитвы Тартус тоже реагировал своеобразно — поэтому молились ему обычно люди не дружившие с головой, вконец отчаившиеся и еще, как оказалось, Макс. Больше всего Максу понравились притчи о том, как человек взмолился Тартусу, чтобы тот открыл ему глаза, изменяет ли ему жена или нет и откликнувшийся бог даровал молящемуся оленьи рога — раскидистые и ветвистые и о несчастных влюбленных взмолившихся о том, чтобы родители не смогли их разлучить и ставшие первыми сиамскими близнецами этого мира… И основная часть книги как раз была посвящена подобным рассказам, наглядно поясняющим почему не стоит привлекать к себе внимание Тартуса. В общем и целом, никто не захотел такое божество себе в покровители, поэтому его "назначили" богом всяких "темных дел", хотя представители этих самых темных дел ему тоже не молились.
— Ну, двинулись что ли… — хмуро поглядев на Макса, предложил Лонг и стражники направились на выход, оставляя бармена наедине с кружкой пива. Бледность уже спала с его лица и теперь он с грустью и тоской смотрел в стену, прихлебывая пивка…
— Ты что и правда молился… ему? — пораженно спросил Добора Горон, уже бывший в курсе событий. Макс хмуро кивнул и на всякий пожарный проверил голову — рогов не было. — Но зачем?!
— Я не нарочно… — повинился Добор, — Как то все само собой…
— Он же из другого мира. Неграмотный демон! — пояснил Монг и виновато добавил, — В этом есть и моя вина… Надо было присмотреть, но мне и в голову не пришло, что кто то… — не договорив он просто махнул рукой и вздохнул.
— Как думаете — с ним все будет нормально? — неуверенно спросил Добор оглядываясь в сторону бара, заработав этим вопросом еще пару косых взглядов от коллег.
— Это интересно каким ***** с ним может быть все нормально? — поинтересовался у него Монг, — Только что выяснилось, что в его бар заходит бог раздающий рога направо и налево! Мало ли о чем попьяни можно помолиться — а он тут как тут… Да я теперь этот бар десятой дорогой буду обходить и сомневаюсь, что кто то поступит иначе. — пробурчал он, а потом подумав добавил, — Кроме всяких там психов и самоубийц… Ну и возможно тебя. — неуверенно закончил он.
Стражники тащились обратно в штаб унылые и отвратительно трезвые. Придя в штаб, они сразу же поднялись наверх в бывший кабинет капитана — и на редкость постоянный "временный кабинет сержанта".
— Вы что так рано? — удивился их приходу сержант, а потом выйдя из-за стола и подозрительно прищурившись заглянул каждому в глаза, — Вы что трезвые?! — поразился он и подойдя ближе принюхался, — Вроде нет…
— Мы встретили в баре Тартуса. — уныло доложил Лонг.
— Ааа… — сочувствующе покачал головой Торп и оглядел их шлемы, — Жертвы среди мирного населения есть?
— У бармена спе… бармен пожертвовал бутылку похоже жутко дорогого вина… Ну и еще там скоро бара не будет, зато будет пожар — если я еще что то понимаю в этой жизни. — скептически доложил Лонг.
— Ну это к гадалке не ходи. — покивал Торп, — А что по нашему делу? Помогут?
— Неа. — расстроенно отмахнулся Лонг, — Хорошо хоть мешать не станут.
— Ну и ладно. Ну и не очень то и хотелось. — растроенно откинулся в кресле сержант и задумчиво уставился в потолок, — Мы его и сами поймаем… Кто у нас лучше всего лазает по крышам?
— Никто. — переглянувшись с братом доложил Лонг.
— А я надеялся, что память меня подводит… — загрустил сержант, — Слууушай! А демоны же должны просто замечательно лазать по крышам! И оборотней ловить — раз-два и оборотень в кармане! — воодушевленно взглянул он на Добора.