— ГОБЛИНЫ… СЛУШАЮТСЯ… СВОЕГО… КОРОЛЯ, — пояснил Ториус. — СКОГЕ… НЕ СЛУШАЛИСЬ… НИКОГО. ТОЛЬКО… В САМОМ… КОНЦЕ… ОНИ ОБЪЕДИНИЛИСЬ… РАДИ МЕСТИ.
— Понятно, — Алиас нахмурился. — Есть легенда о последней скоге. С ней связано какое-то пророчество. Может быть, ты знаешь его?
— ДА.
Алиас глубоко вздохнул. Стоящий за его спиной Герберт нетерпеливо переступил с ноги на ногу. В пещере было холодно, а разговор его не заинтересовал. Вампир принялся разглядывать фигуры, но это ему тоже наскучило. И вдруг он насторожил уши. Речь пошла о важных вещах.
— Ториус, я знаю, ты с Джаретом не слишком ладишь. Но ведь вас и врагами нельзя назвать, правда?
Тролль тяжеловесно кивнул.
— Он в беде. Джарет вызвал ту самую последнюю скоге. Она начала мстить эльфам, а они обвинили Джарета. Если не ради него самого, то хотя бы ради порядка в Подземелье, помоги мне его выручить, прошу тебя.
— Я СЛЫШАЛ… О БЕСПОРЯДКАХ… У ЭЛЬФОВ… — Ториус ухмыльнулся. Выглядело это жутковато. — СКОГЕ… ДА, ЭТО ПОХОЖЕ… НА ИХ ПОВЕДЕНИЕ… ПРОРОЧЕСТВО, О КОТОРОМ… ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ГЛАСИТ, ЧТО… ПОСЛЕДНЯЯ… СКОГЕ… УНИЧТОЖИТ… ВЛАСТЬ… ЭЛЬФОВ И СТАНЕТ… КОРОЛЕВОЙ… В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. НО ЭТО… ЛОЖЬ.
— Почему? — Алиас напряженно слушал тяжелые слова.
— ПОТОМУ ЧТО… ВЕТЕР В ПОЛЕ… ОТДАЛ… СВОЮ ДОЧЬ… ТЬМЕ. ТЬМА… ДАЛА ЕЙ… ДОЛГУЮ ЖИЗНЬ… НО ТЬМА И ЗАБЕРЕТ ЕЕ… СКОГЕ НУЖНО… ОСТАНОВИТЬ… ИНАЧЕ ТЬМА… ВОЙДЕТ В НАШ… МИР. НО СКОГЕ… НЕЛЬЗЯ… УБИВАТЬ.
— Я понял, — Алиас нахмурился. — Возможно, если мы поговорим с ней, то убедим отказаться от мести. В конце-концов, от этого зависит ее жизнь!
— Я НЕ ЗНАЮ… КАК ЕЕ… ПРИЗВАТЬ.
— Но знает Джарет! — Алиас нервно заходил между фигурами. — А его держит в плену Алан. Если он выпытает заклинание вызова и сумеет убить скоге… О боги, нужно было развеять в пыль эту проклятую книгу сразу после изгнания демона!
— Ты говоришь о книге моего… О книге графа фон Кролока? — спросил Герберт. — А какое это заклинание?
— Ты ее листал? — Алиас схватил вампира за плечи. — Впрочем, что толку. Оно было записано древними рунами фэйри.
Герберт нахмурился, вспоминая.
— Вот такие? — он начертил носком сапога на земляном полу руну.
— Ты помнишь?! — Алиас возблагодарил всех богов, одаривших Герберта такой феноменальной памятью. Он достал из кармана сложенные листы бумаги и карандаш. — Пиши.
— Я не уверен, что помню правильно, — Герберт запаниковал. Тогда, в замке он тайком перерисовал руны, потому что они ему понравились. Узор так и просился в альбом в качестве рамки для пейзажа.
— РИСУЙ. Я ЗНАЮ… ЭТИ РУНЫ… И СМОГУ… ИСПРАВИТЬ… ОШИБКИ.
Ториус внимательно следил за карандашом.
— ХОРОШО… ВСЕГО ДВЕ… НЕТОЧНОСТИ, — король троллей забрал лист и нараспев начал читать. Когда он закончил, в пещере неожиданно посветлело. Среди каменных фигур появилась живая девушка.
— Король троллей? — скоге надменно вскинула темную бровь. — Что тебе нужно?
Алиас смотрел на ожившую легенду с удивлением, Герберт — с брезгливостью. Оборванная, грязная, скоге не выглядела опасной.
— МЫ ХОТИМ… ПОГОВОРИТЬ.
***
Башня для особых узников в замке повелителя Лесного края была небольшая. Десять на десять шагов. Джарет кружил по ней, пока не выучил все узоры лишайников на каменных стенах. Проклятье! Он имеет шанс остаться здесь до скончания вечности. Но прежде они явятся сюда — все трое — и припомнят ему каждый удар. Джарет сам не понимал, каким образом сумел причинить такую боль Селару и Ардену, а уж тем более — серьезно зацепить своего старшего брата. С тех пор, как закончились войны в Подземелье, король гоблинов не стремился копить силу. Жил в свое удовольствие, тратил не считая. Ответ мог быть только один: скоге подарила ему часть своей силы, причем так, что он даже не заметил. И едва ли из благодарности. Просто предугадала, что рано или поздно он схлестнется с эльфами. Джарет посмотрел вверх. Из-за магической иллюзии башня казалась бесконечно высокой. Оттуда что-то медленно планировало. Совиное перо. Хорошо, значит в Лабиринте уже знают, что произошло. Гоблины расскажут Алиасу. Хоть бы ему хватило сообразительности обратиться к гномам или к троллям. Джарет не слишком ладил с исконными жителями Подземелья, но и откровенными врагами они не были. Возможно, Ториус или Альбрехт захотят вмешаться. Джарет повертел в пальцах легкое перышко и воткнул его в волосы. Ему оставалось только ждать. А это занятие он ненавидел до глубины своей сложноустроенной души.
***
Алиас уже охрип. Он говорил больше часа, объясняя на примерах, как опасна Тьма, и как скоге ошибается, если верит, что пробудет королевой Подземелья хотя бы час. Мед диких пчел слушала его молча, только иногда ее удивительные глаза меняли цвет. Когда Алиас выдохся, она усмехнулась.
— Пусть так. Но я отомщу за свой народ.