Руслан скосил глаза на Рорка и серьезно обдумав его заявление, незаметно выкинул из карманов остатки амулетов… Если уж этот бог говорит, что что-то очень мерзкое, то ему стоит поверить на все сто и не связываться с такими штуками…
— Хотя все равно слишком спокойно. — задумчиво протянул Рорк, — Прямо даже верить тебе начинаешь насчет того, что эти клуши изменились.
Рорк опять поднес бинокль к глазам и принялся разглядывать разворачивающуюся в безымянном городе и за его стенами трагедию… Ну или как это назвать? Торжеством справедливости? Поскольку некоторых людей там конечно вырезали — от мала до велика — зато вот, например, коренные жители только что вернули себе земли предков, изгнали захватчиков и знатно обогатились… Сложно было за них не порадоваться! В общем на яркое смешение жанров царящее внизу.
Руслан же тем временем стоял надув губы и сморщив лоб пытался себе представить что творилось в таких случаях раньше. Он смутно помнил из разговоров взрослых об упоминаниях неких катастроф — вроде бы некие города сметались неким огненным дождем, много чего затапливалось и кое-кто даже плавал неделями над собственным жильем, не видя берегов и поедая спасенных животных… Но в целом, в воображении, ситуация почему то не выглядела особо критической. Но теперь, разглядывая то, что происходило в городе и оценивая отношение к происходящему Рорка… Что-то ему становилось жутко.
К счастью, эти его размышления прервал залп стрел из кустов неподалеку. Похоже иллюзорные языки пламени Рорка таки привлекли внимание дикарей. Предусмотрительно спрятавшийся Руслан отделался в основном испугом и поверхностными ранами, а вот Рорк теперь напоминал ежика! Он с трудом оторвал буквально прибитый к голове бинокль рук и прошамкал обернувшись к Руслану:
— А весь они видят в кого фтреляют… Сертофы бефбофники…
— Может это они из-за того, что ваш туман часть их земель "съел"? — распластавшись по земле, предположил Руслан возможную причину такой агрессии.
— Да мне факто флевать. — признался Рорк, после чего из его рук и рта вырвались уже знакомые Руслану вихри принявшиеся превращать лесистый холм в лысую гору! Деревья мгновенно превращались в щепки и сжигались, примерно тоже происходило и с прятавшимися людьми — оказывается их активно окружали — правда тут было гораздо больше криков и паники. Похоже аборигены привыкли, что все похожее на магию их не касается — а огненно-ветряные атаки Рорка были очень на неё похожи — и тут вдруг такой конфуз… Заодно вихри очистили своего хозяина от стрел.
— Хамье… — пробормотал Рорк глядя как улепетывают дикари. Теперь это точно была трагедия! После чего повернулся к Руслану, — Ладно! Уболтал! Пошли дальше смотреть.
.
Кагами сидела за столом, обняв господина Енотика и иногда подносила к губам чашку с чаем, отпивая микроскопические порции напитка. Печенья же лежали в вазе и вовсе нетронутые. Давненько уже она не сидела вот так — думая ни о чем, никуда не спеша, не выбегая каждую минуту в коридор, чтобы напинать кому-нибудь по наглым коленям… Если бы не царящий по ту сторону дверей гомон, прерывающийся взрывами то хохота, то негодования, а то и вовсе непонятными звуками — атмосферу в комнате можно было бы назвать умиротворенной. Хотя не было заметно чтобы Кагами на шум как то реагировала.
Неожиданно дверь в её комнату распахнулась и радужными крыльями вперед в комнату принялась протискиваться Ами:
— Да все впорядке! Да все впорядке! Да ничего не случится! Я скоро вернусь мальчики! — после чего, не обращая внимания на обеспокоенные голоса снаружи Ами захлопнула дверь и повернулась к сестре, держа в руках жаренную ногу некоего животного, — Уф… - устало проговорила она и откусила приличный кусок.
— Фея Сахарок?.. — явно не узнавая сестру, удивленно спросила Кагами.
Ами же криво ей улыбнулась, после вытащила из пустоты кресло и подтащив к столу, устало на него бухнулась, положив правую ногу на стол.
— Ааа… Это ты сетрица. — приняв не менее усталый вид чем сестра протянула Кагами и небрежно положила господина Енотика на стол. Тот не удержался на месте и покатился в сторону ноги Ами, однако ногу тут же убрали, а игрушка застыла в нелепой позе.
— Уф… Обожралась… — призналась Ами и из последних сил сделала еще один укус вкусняшки в руке, — Уве не могу ефть… — с трудом пережевывая призналась она.
— Ну так не ешь. — предложила ей сестра.
— Но вефь фкуфно… — едва ворочая языком возразила Ами и жалобно глядя на Кагами попросила, — Файку не фделаеф?..
— Я думала вы — феи — предпочитаете пыльцу и нектар… — удивилась Кагами тем не менее вставая и аккуратно наливая сестре чай. По пути она забрала игрушку, которая почти добралась до Ами и прижала к себе. Ами же протянула к Кагами руки, в тщетной попытки обнять, но сдалась на пол пути и только сильнее расплескалась по креслу. Сделав тяжелый вздох, она хлебнула из кружки, а потом жалобно поглядев на жаренную ногу, опять её куснула.
— Мяфо тове едим. — признала она жестокую правду о феях.
К сожалению, Ами была не в том состоянии чтобы изложить свою грустную историю успеха в двух словах. Ей пришлось порядком попотеть — в прямом смысле этого слова — чтобы повествование получилось линейным и содержало в себе смысл! К тому же довольно часто её речь была невнятной, а еще прерывалась на глубокие вдохи. Тем не менее Кагами выслушала её абсолютно спокойно, даже доливала чаек в особо грустных местах:
— Вот так вот… — печально закончила Ами, немного недоуменно поглядывая на сестру. Та даже не улыбалась! Только слегка отстраненно смотрела на тщательно погрызенную кость, что сестра положила на её белоснежные скатерти:
— И чего же ты хочешь от меня? — спросила Кагами.
Она небрежно бросила на кость свою игрушку и та, обратившись в набор бензопил, мгновенно утилизировала мусор, после чего скатерть смогла вновь радовать глаз любого помешанного на чистоте человека.
— Помоги мне! — взмолилась Ами, даже сложив руки на груди. Хотя возможно она просто не рискнула оставлять их на столе… — Как мне избавиться от этих крыльев?!
— От такой красоты… — возразила ей сестра.
— Но ведь по сути это означает… — возмутилась Ами, однако договорить Кагами ей не дала, подняв руку и прервав:
— Все-все. Поняла… Хотя все равно не вижу, что по этой самой сути изменится. — возведя очи к небу невинно проговорила-пропела она, заставив сестру покраснеть.
— Ну, знаешь… — начала было Ами, однако плотина и без того слишком долго сдерживаемого любопытства наконец не выдержала и смыла все второстепенные вопросы, — Слушай, а чего это все те люди делают у тебя в коридоре?