— Нет. Просто гоблины любят тепло, а Лабиринт откликается на желания тех, кого впустил в себя.
— Понятно. Но почему ты представилась берегиней?
Эвина пожала плечами.
— Они во многом на нас похожи. Даже имена у них почти такие же, музыкальные.
— Вот почему сиды пели богам, — сообразил Джарет. — Вам нужна музыка. Твое увлечение балами — это не прихоть, а необходимость? А как же кровь?
— Да, мне нужна музыка, а кровь… — Эвина вздохнула. — Это не обязательно и даже вредно, если много и часто.
— Тебе удалась роль берегини, — признал Джарет. — Но как долго ты надеялась меня обманывать?
Эвина опять вздохнула.
— Я хотела признаться, но боялась, что ты меня не простишь. Ты очень гордый, Джарет, а я связала тебя клятвой.
— Да, действительно. — Он не сводил глаз с медовых завитков ее волос. Очень хотелось в них вцепиться. Если бы не ребенок…
— А потом я забеременела, — Эвина тихо всхлипнула, — и подумала, что настало время во всем признаться. Но тут вмешался Джодок. Прости, мне не следовало рисковать. Как ты сумел вернулся?
— Мне помогли гоблины, — честно ответил Джарет. — Зато теперь Джодок убежден в моей смерти, что не может не радовать.
— И у тебя появился правильный амулет. Он напрямую связывает тебя с источником.
— Кстати, откуда ты узнала про амулет?
— Из многотомной истории сидов. Ты её не читал, а напрасно.
— Непременно восполню этот пробел своего образования, — иронично пообещал Джарет.
Эвина откинула с лица волосы, но смотрела по-прежнему в сторону.
— Мое освобождение тебе дорого обошлось?
— На слишком. Я пообещал, что не позволю тебе мстить. И что ты попробуешь изменить судьбу Мордреда — сына Морганы.
Эвина задумалась.
— Ты имеешь в виду сида, который спит в старом саркофаге в западной части Лабиринта? Я попробую, но не гарантирую, что получится.
— Сколько точно тебе лет?
Она недовольно повела плечом.
— Сто семьдесят два.
Джарет вспомнил себя в этом возрасте и покачал головой.
— Моргана подождет. Всё равно я не позволю тебе перенапрягаться, пока не родится ребенок. Но ты должна поклясться, что откажешься от мести.
Эвина неохотно кивнула.
— Хорошо, я не причиню им вреда. Клянусь жизнью нашего ребенка. Но только до тех пор, пока они не попытаются напасть на меня, тебя, нашу дочь или Лабиринт.
— Прекрасно! — Это было даже лучше, чем он ожидал. — Осталось прояснить последний вопрос.
Эвина испуганно взглянула на него и вскрикнула.