- Но с драконами сталкиваться приходилось.
От оживших не к месту воспоминаний его передернуло.
— Это же может быть опасно для тебя! Вернее, и для тебя тоже. Я, вообще-то, полагался на твою помощь, но теперь, когда ты… Кхм. Извини. Я не хотел быть бестактным. Что я имею в виду, так это то, что у меня есть меч, чтобы защищаться и нападать, а ты, получается, совсем беззащитный?
— Нет. Я… могу творить некоторые заклинания… Не очень сложные… Но не всегда получается то, что хочу…
"Чтобы не сказать, что всегда получается то, что не хочу", - мысленно довершил он фразу.
Некоторое время они шли молча.
Потом Иван, шепотом откашлявшись, также шепотом продолжил разговор.
— Послушай, Агафопус…
Волшебник снова угрюмо махнул рукой.
— Зови меня Агафон… Из меня такой же Агафопус, как и чародей…
— Хорошо, Агафон. Но скажи мне, зачем ты тогда… нет, не присоединился ко мне, а вообще пошел в эту свою высшую школу магии? Занимался бы тем, что тебе действительно нравится, что у тебя получается? Извини, если это слишком личное…
— Да. Личное. Слишком. И никого кроме меня не касается. Но это не важно. Важно то, что практика у ведьмы Ярославны в Лукоморье была моим последним шансом. А после того, что у меня вышло с заклинанием огня, когда я пытался развести костер, чтобы сжечь мусор в огороде… Ты, наверное, видел… Я же честно говорил ей - давайте, используем спички. Но она настаивала!.. Наверное, она в меня верила…
Хоть один человек в меня верил… Но даже для нее это была последняя капля.
Иванушка вспомнил головешки вместо деревьев, сажу и копоть повсюду…
— Да, - коротко отозвался он.
— Так вот… Ярославна улетела в школу для очень серьезного разговора с ректором.
Меня теперь точно выгонят. А я этого допустить не могу. Ни за что. Для меня это смерти подобно.
— Почему?
— Почему ты такой любопытный, ты мне лучше скажи? - зашипел вдруг, осерчавши, едва слышно Агафон. - Что ты ко мне пристаешь - почему, отчего, зачем!.. Без тебя тошно! Шагай быстрей!..
— Послушай, Агафон. Я понял. Я - твоя последняя надежда, - снизошло внезапно на Ивана озарение, как весной снежный козырек с крыши. - Если от тебя будет польза в этом походе, из школы тебя выгонять повременят. Правильно?
— Да, - вздохнул чародей. - Если мы спасем царевну - может, меня оставят. По крайней мере, еще на год. А там видно будет.
— А если нет? Если ты погибнешь?
— Так все равно будет лучше, - горько произнес неудачливый маг и замолчал.
Тропинка к вечеру вывела их к большой деревне на берегу широкой реки, а запах чего-то кислого, подгоревшего, печеного и копченого одновременно - к ее единственному трактиру.
Приземистая, слегка кособокая, но еще довольно крепкая изба стояла на другом конце деревни на самом отшибе. Метрах в десяти от нее шумел-волновался под игривой рукой разыгравшегося вдруг ветра лес.
Иванушка решил, что злоупотреблять средствами своего спутника он не станет, и придумал продать трактирщику свой перстень. На вырученные деньги он рассчитывал купить ужин, ночлег, а утром двух коней и припасов на дорогу.
— А что, как называется ваша деревня? - спросил он хозяина, когда тот пришел к их столу в самом дальнем и темном углу (просто так, на всякий случай) с двумя тарелками тушеных овощей с мясом - фирменным и единственным блюдом заведения на сегодня.
Остальные посетители - местные, пришедшие пропустить после трудового дня по стаканчику чего-нибудь вредного для здоровья, с интересом оглянулись на них.
— Большие Ухи, - отозвался тот, доставая из кармана фартука нарезанный хлеб и щедро наваливая его горкой вокруг причудливо изогнутой коряги-подсвечника.
— У кого? - не понял Иван.
— У всех.
Иванушка окинул пристальным взглядом голову толстяка.
— А у вас - нет?
— У меня сегодня мясной день.