Всего за 199 руб. Купить полную версию
— Бегите!
А потом разворачивается к не ожидавшему такого отпора мужику и бьет его изо всей силы кулаком в пьяную морду. И не замечает уже ни знакомой Тундры, ни Деда, который выбежал из нее. С каким-то кровожадным удовольствием отмечает, как из носа мужика вытекает юшка. Хорошо приложила! Вот и пригодились навыки самообороны, на которых так настаивал отец. В это время разозленный алкаш кинулся на нее, яростно размахивая пудовыми кулаками. Но и Лена была заведена не на шутку! Отклонилась в сторону и, как учили, с разворота ногой — ,под дых. Он рухнул, как подкошенный, а девушка, наплевав, что лежачих вообще-то не бьют, принялась колотить его ногами, приговаривая:
— Это тебе за Кирюшу, а это за Димку…
И только сильные руки, оттащившие ее от дьявола в человечьем обличье, спасли того от более серьезных повреждений.
— Лена, успокойся! — тихий голос, который пробивается даже сквозь окутавшую девушку пелену ярости, — ну же… Ты пугаешь детей.
Девушка озирается по сторонам. Действительно, дети не убежали, как она просила, а стоят в сторонке. Только Дед немного преувеличивает их испуг. Скорее, на мордашках написано изумление и даже некое почтение… У Димки — так точно. Тяжело дыша, Лена развернулась в руках деда:
— Отвези нас домой!
— Мы не можем их забрать, Лена. Это их отец и…
— Отвези нас домой! — рявкает, — или я останусь тут! Вместе с ним!
Дед залипает на мгновение на ее полыхающих пламенем глазах:
— Черт с тобой. Усаживайтесь.
Уже в машине Плюшку накрыл отходняк. Ее натуральным образом начало трясти после колоссального выброса адреналина. Это она только что колошматила того пьянчугу? Никогда в жизни девушка не испытывала такой испепеляющей ярости. Вообще не представляла, что способна на такое. Встретилась глазами в зеркале заднего вида с Дедом:
— Ну и что это было? Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать в таком состоянии?
— Но не сделал же, — парирует девушка, стуча зубами.
— Ты зачем влезла в это все?
— Зачем?! Ты в своем уме? Он избивал их, Гриша! Регулярно избивал, а все село смотрело на это сквозь пальцы! — начиная практически с крика, постепенно переходит на свистящий шепот, искоса поглядывая на насторожившихся детей.
— Здесь не принято лезть в чужую семью.
— Какой бред! Так не должно быть, разве ты этого не понимаешь?! Как можно оставаться такими черствыми и равнодушными?
— Всем не поможешь.
— А всем и не надо! Начни с малого. Им можно помочь?!
— Как? — паркуется у дома и оборачивается к ней.
— Его можно лишить родительских прав!
— Ты думаешь, в детдоме детям будет лучше?
— Почем сразу в детдоме? Их могут усыновить нормальные люди…
— Очнись, Лена! Это тебе не Лондон, и не Париж. У нас в стране и свои дети не всем нужны, я уж не говорю о чужих. Шансы на усыновление мизерны, если вообще существуют. Тем более — для братьев. Кто возьмет сразу двоих?
Лена на секунду замолкает, огорошенная его откровением. Нет, она, конечно, не в курсе, как у них в стране обстоят дела с сиротами… Неужели и правда все настолько плохо? Нужно изучить это вопрос детально. И подключить юристов отца. Вернуть детей в то ужасное место она просто не могла!
— Они побудут тут, ладно? Недолго… Пока мы с папиными юристами что-нибудь не придумаем.
Дед поднимает глаза в небо. Не будет с ней проблем? Ага… Как же.
— Ты же не угомонишься, да?
Девушка решительно качает головой. И по ослиному упрямству, написанному у нее на лице, мужчина понимает, что спорить с Принцессой абсолютно бесполезно.