Всего за 59 руб. Купить полную версию
Тар нельзя было назвать жестокой, хотя и была она сурова и жила по железным законам. Арха благоговела перед ней. К Манану же она таких чувств не испытывала и потому скомандовала бы:
— Расскажи, как меня выбрали!
И он снова, в который раз, поведал бы ей:
— Мы вышли отсюда в третий день новолуния, потому что Жрица-Которая-Была умерла именно в третий день новой луны. Сначала мы пошли в Тенабах. Он считается большим городом, хотя те, кто видел и Авабат, говорят, что Тенабах в сравнении с ним все равно, что блоха рядом с коровой. Для меня-то он достаточно велик, ведь в нем десять тысяч домов! Потом мы направились в Гат, но никто в тех местах не слыхал о девочке, рожденной в третий день прошлого новолуния. Были мальчики, но мальчики не подходят… Так что мы двинулись в холмистые места на север от Гата. Я сам из тех краев, где текут реки и на земле растет трава… Не из этой пустыни…
На этом месте хриплый голос Манана приобрел бы странный оттенок, а поросячьи глазки совсем скрылись бы в складках век. Он помедлил бы чуть-чуть, а потом продолжал:
— Мы нашли всех родителей, у кого месяц назад родились дети. Некоторые врали: — «Ну конечно, наша девочка родилась как раз в третий день месяца!» Бедняки, как ты знаешь, рады воспользоваться любым случаем, чтобы избавиться от лишнего рта. Были и другие, такие нищие, что жили в своих одиноких хижинах, не вели счета времени и не знали, когда же именно рождались их дети. Мы не отступались и в конце концов всегда докапывались до истины. Но до чего же утомительная эта работа! Но вот в маленькой деревушке из десяти домов, среди садов к западу от Энтата, мы нашли нужную нам девочку. Восемь месяцев было ей — вот как долго мы искали… Она родилась не только в ту ночь, когда умерла Первая Жрица, но и в тот же самый час. Чудесный ребенок! Она сидела на коленях у матери и яркими глазами смотрела на нас, набившихся в единственную комнату, как летучие мыши в пещеру. Отец ее был бедняком, ухаживал за яблоневыми садами помещика, а своего у него было — пятеро детей и коза. Даже дом не принадлежал ему. Мы столпились в комнате и потому, как жрицы смотрели на девочку и переговаривались меж собой, поняли, что перед нами сама Возрожденная. Поняла это и мать. Она молчала и только крепче прижимала дочь к себе. На следующий день мы вернулись. И что же мы увидели? Ясноглазая малышка лежит в кроватке и плачет, все ее тело в красных пятнах. А мамаша вопит еще громче дочери и причитает: «О, горе нам! Ведьмины пальцы схватили мою малышку!» Она имела в виду оспу. В моей деревне оспу тоже называли ведьмиными пальцами… Но Коссил, она сейчас Верховная жрица у Божественного Короля, вышла вперед и взяла девочку на руки. Остальные отпрянули, и я вместе с ними… Нельзя сказать, что я высоко ценю свою жизнь, но кто же по доброй воле заходит в дом, где есть оспа? Но Коссил не испугалась. Подержав девочку на руках, она сказал: «У нее нет жара». Потом она послюнявила палец, потерла красное пятно, и оно исчезло. Клубничный сок! Глупая мать вознамерилась обмануть нас и сохранить для себя ребенка!
Тут Манан непременно бы расхохотался. Лицо его при этом почти не менялось, только начинали тяжело вздыматься бока.
— Муж поколотил ее за это, потому что боялся гнева жриц. Скоро мы вернулись в пустыню, но каждый год наши люди приходили в тот дом и смотрели, как растет девочка. Так прошло пять лет, а потом Тар и Коссил под охраной храмовых стражников и королевских солдат в красных шлемах совершили последнее путешествие, Они привезли с собой девочку, потому что это и в самом деле оказалась Возрожденная Жрица, и ее место было здесь. И кто же эта девочка, а, малышка?
— Я, — ответила бы Арха, всматриваясь в даль, словно в попытке увидеть что-то уже невидимое, только что исчезнувшее.