Всего за 199 руб. Купить полную версию
— Кит? — звучит неуверенный голос.
— Женя? Привет.
— Какими судьбами? — совсем по-взрослому интересуется тот и протягивает мне руку.
— Да вот… Решил в гости заехать, — развожу руками, не зная что бы соврать такого правдоподобного.
— В гости? Сюда? Так мы здесь не живем больше.
— Что? Как это — не живете?
Женька пожимает плечами, достает ключи и, открывая дверь, поясняет:
— Здесь все напоминает об отце, и мама решила, что нам будет лучше поближе к центру.
Сглатываю. Боль в висках усиливается. Женька щелкает выключателем, я опять залипаю на его лице. Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что мы с ним так похожи?
— Понятно, — качаю головой. — А что же ты тут тогда делаешь?
— Приехал кое-что забрать.
— Не далеко сам-то?
— Я уже взрослый, — пожимает плечами Женька. — Подождешь тут? Мне нужно подняться к себе в комнату.
— А мне с тобой можно? Хочу посмотреть, сильно ли все изменилось с тех пор, как там жил я.
— Да, пожалуйста. Что мне, жалко? Я вообще думал, что теперь ты сюда на постоянку переберешься.
— Почему?
— Ну, не знаю, — отвечает Женька уклончиво и идет к лестнице. Плетусь за ним. Прохожу в комнату и застываю на пороге. Здесь все не так, как было когда-то. Но все равно накатывает. Не знаю, как Ева жила в этом доме все это время.
Здесь с каждой мелочью что-то да связано. Неужели ей было все равно? Поверить в это довольно сложно. Женька подходит к письменному столу и оборачивается. А я будто вижу себя…
Глава 6
Ева. Двенадцать лет назад.
— Ну, наконец-то, Ева! Где тебя черти носят?! — шипит моя начальница Лика.
— Прости… Прости, пожалуйста! Бабуле снова вызывали скорую, — оправдываюсь я, всовывая руки в рукава белой униформы с логотипом кейтерингового агентства, в котором я время от времени подрабатываю.
— Вот же черт! И как она?
— Да ничего вроде. Сахар опять скачет. А где все? — озираюсь по сторонам и стягиваю волосы на затылке резинкой.
Волосы — это мое проклятье, доставшееся от испанца-отца. Вообще мне от него досталось многое — оливковый цвет кожи, характерные черты лица. Но с этим всем еще хоть как-то можно мириться, а вот с волосами — нет. Обрежу к чертям собачьим! — угрожаю в который раз, втыкая в тяжелый пучок шпильку за шпилькой.
— Я хотела, чтобы ты помогла Лене с сервировкой. У тебя отлично получается. Даже лучше, чем у меня.
В голосе Лики звучит неприкрытая обида. Невольно улыбаюсь и похлопываю ее по руке:
— Сильно я тебя подвела?
— Да ничего. Справимся. Вечеринка намечается — полный отстой. Золотая молодежь гуляет. Этим ребятам вообще плевать на все эти сервировки. Никто и не заметит наших стараний.
— Значит, чаевых тоже можно не ждать? — тяжело вздыхаю я. Деньги мне нужны просто позарез. И чаевые в этом случае — довольно неплохое подспорье. Того инсулина, что выдают бабуле в муниципальной поликлинике, ей с трудом хватает на две недели. Об остальных лекарствах вообще молчу.