Всего за 199 руб. Купить полную версию
— Ты стала шлюхой? — голос его дрожал от злости, еще я услышала в нем боль, и, не выдержав, запричитала:
— Нет, Игорь, нет, я не сплю, ни с кем не сплю, никогда не спала.
Наверное, видок у меня был тот еще, потому что Игорь поверил. Закрыв дверь, прошел, сел в кресло.
— Как ты вообще оказалась в этом борделе? — спросил устало.
— После того, как бабушка умерла… — начала я, но брат тут же меня перебил.
— Бабушка умерла?
— Да, — кивнула я, Игорь смотрел и не верил, — в начале апреля. На ее сберегательной книжке почти не было денег, с похоронами и то соседи помогли.
— Не было денег? — теперь Игорь хмурился.
— Да. Куда делись деньги за нашу квартиру — непонятно. Тебя я найти не смогла, мне ты не говорил, где живешь, а у бабули в записях ничего не осталось.
— Бред какой-то, — пробормотал Игорь.
— Мне пришлось устроиться на работу.
— И ты не нашла места лучше?
Тут было не поспорить, я промолчала, потом робко сказала:
— Я, честно, ни с кем тут… У меня вообще мужчины никогда не было.
Игорь окинул меня удивленным взглядом, потом усмехнулся, качая головой.
— Девственница-стриптизерша — это что-то новенькое. Вот что, — продолжил он, — здесь ты больше не работаешь.
— А… — начала я.
— Слушать ничего не хочу, — перебил брат, — сказал, не работаешь, и все. Все возможные проблемы я улажу. Завтра постараюсь разобраться с делами, а ты собирай вещи.
— Зачем?
— Будешь жить со мной, — я вскинула на него взгляд, Игорь поднялся, — пошли.
И мы пошли. Январь пролетел за одно мгновенье, я сдала сессию, перевелась в институт того города, где жил брат. Он за это время продал бабушкину квартиру.
— Она давала тебе деньги? — выспрашивал меня Игорь в то время.
— Да, — кивала я, — она оплачивала балетную школу, подготовительные курсы, давала мне деньги на одежду.
Оказалось, брат каждый год снабжал ее приличной суммой. Я постеснялась спросить, откуда он брал деньги, но когда мы уезжали на дорогой машине, впервые подумала о том, что Игорь все это время очень неплохо жил. Средства у него явно имелись, и он снабжал ими бабулю. Судя по недоуменному лицу брата, давал он немало, а вот доходило до меня немного. Куда делись деньги, полученные за родительскую квартиру, тоже было загадкой, которую пришлось оставить в этом городе.
Новое место ничем не отличалось от предыдущего: тот же провинциальный городишка со своими порядками и законами, красивый центр, спальные районы, магазины, кафе, в общем, ничего эдакого. Чем он так приглянулся Игорю, было непонятно. Он привез меня в свою квартиру, она оказалась огромной: большой холл, кухня, гостиная, три спальни, и все это в шикарном доме в центре города. Я ходила по ней, пялясь на евроремонт, а Игорь заметил:
— Пока поживешь у меня, потом найдем тебе отдельное жилье.
Я хотела сказать, что могу жить с ним всегда, но, поняв, что он вряд ли такой перспективе порадуется, решила промолчать. Брат заглянул в холодильник и усмехнулся:
— Голяк. Я сбегаю в магазин, ты сиди тут, осматривайся.
Игорь ушел, а через десять минут раздался звонок в дверь. Трезвонили, не жалея сил, я скользнула к глазку и увидела на площадке парня, примерно ровесника брата, темные волосы, не короткие, не длинные, взъерошены и торчат в разные стороны. В ухе серьга, а сам он давит на кнопку звонка и пялится в глазок.
— Игорюша, — подал голос парень, — я знаю, что ты там, так что открывай или я выломаю дверь. Ты меня знаешь, я шутить не люблю.