Эти странности напрягали. Я предпочитал списывать их на то, что прошел мутацию в потустороннее существо, что не могло не повлиять на состояние моей психики. Тем более, что демоны в Бездне появляются не простот так и размножаются не делением, подобно бактериям.
Самыми низшими танар’ри являются «просители» — ларвы или, как называют их некоторые маги, лярвы. По сути, смертные попадают к подножию Горы Горя на четырёхсотом слое, где нальфешни определяют станет личинка маном, дретчем или руттеркином. Это всё, по сути, самые слабые демоны из этой расы.
Маны — низшая форма танар’ри, мало чем отличающаяся от «просителя». Они выглядят столь же отвратно, сколь жили в мирах Прайма. Бледные, раздутые, подобно покойникам, гниющие лысые гуманоиды небольшого роста. В их плоти копошатся черви, а сами маны издают отвратный запах. По сути, эти существа являются скорее «скотом» в Бездне. Ими питаются даже дретчи. Причем, последние среди танар’ри уже считаются относительно «своими». Во всяком случае, к этим низкорослым существами похожим на горилл с острейшими клыками и когтями, относятся уже в зависимости от личной силы.
— Успокойся, — хлопнул меня по бицепсу маг, отвлекая от мрачных мыслей, — Ты, всего лишь, выпьешь крови и съешь кусок сердца дракона.
— С чего такая щедрость?
О влиянии крови магических существ я уже был осведомлён. Алрой дал мне частичный доступ в свою библиотеку. Сборники заклинаний и ритуалов я прихватить не мог, но теоретическую литературу уже успел частично прочитать. Как оказалось, мой разум, всё же, изменился куда больше, чем я сам ожидал… Теперь у меня абсолютная память, но касается это ишь того, что мне удалось изучить или увидеть после преобразования. А уж скорость, с которой я читаю тексты, и вовсе зашкаливает.
— Ситуация накаляется, — вздохнул маг, — Трон под нынешним князем шатается. Как бы не пришлось устраивать наш спектакль раньше. А ты…
— Слаб и не подготовлен, — закончил я за него, — И если сюда явятся маги, а я не смогу их порвать, то никто в твою смерть от моих лап не поверит.
— Вот-вот, — вздохнул Алрой, — Потому будь счастлив. Не каждый демон может отведать кровь и плоть дракона.
— Аж ссусь от восторга, темнейший, — усмехнулся я, поклонившись магу.
— Как закончишь уссыкаться — подотри за собой, — ответил Эр, покидая мою полукомнату-полукамеру, — Сегодня у тебя ужин высшей категории. Наслаждайся!
— Это что же ты мне приготовил? — крикнул я ему.
— Тебе понравится…
Оказалось, что в тот день моим ужином стала… девушка. После этого до меня дошло сколь глубоки изменения во мне. Менялось не только тело — личность тоже не осталась прежней. Раньше мне не пришло бы в голову порвать на молодой девчонке одежду, насиловать её всю ночь, потом несколько часов пытать, постепенно сжирая плоть ещё живой жертвы. То, каким был её взгляд, когда я откусывал женскую грудь, что с новым размером моей пасти было просто, принесло мне невероятное возбуждение. Теперь всё это воспринималось если не обыденностью, то чем-то приятным и естественным. Более того, впитывая страх, боль и отчаяние своей жертвы, наслаждаясь сексом и властью над ней, я получал невероятное удовольствие, схожее с сексуальным.
Утром, смыв с себя кровь и выбросив обглоданные кости и внутренности, я направился к магу.
— Ушастый! Это вообще нормально, что я стал садистом и насильником? И почему это так быстро произошло? — поинтересовался я, войдя в лабораторию Алроя.
Маг, в этот момент вынимавший какой-то орган из вскрытого тела на столе, покосился на меня и продолжил своё занятие. Я же, приглядевшись, усмехнулся. Алрой, по всей видимости, поставил очередной эксперимент над кем-то из своих сородичей из числа рабов, а теперь изучал его результаты.
— Просто ты изначально таким был, черножопый, — ответил маг недовольным голосом, оторвавшись от вскрытого тела нелюдя.
— С чего вдруг? — удивился я, — Насиловать малолеток мне в голову никогда не приходило, а тут я устроил натуральную ночь траходрома.
— Этой… малолетке… — выделил интонацией моё словечко Алрой, — Было почти две сотни лет. Просто ты в разожрался.
— Допустим. А остальное? — неопределённо покрутил я кистью, — Пытки? Канибализм?
Фыркнув, Алрой произнёс:
— Технически, это не канибализм. Мы с тобой разных видов.
— Ты меня понял, ушастый, — ответил я.
— А ты знаешь как появляются демоны? — усмехнулся маг, возвращаясь к вскрытию, и, дождавшись отрицательного ответа, продолжил, — Бездна — один из Планов бытия. В ней множество слоёв. И чем глубже ты спускаешься, тем хуже. И не везде правит бал Огонь. Есть Пустоши Горести. Там царит Смерть. Есть Царство Боли, есть Инферно… Ходят легенды о Хаосе, что лежит в глубинах этого Плана… Но сами демоны… Чаще всего они рождаются от других демонов. Но есть и исключения. Смертные, после смерти тоже могут стать ими. Не все, а лишь те, кто обладает некоторыми качествами души. Твоя ярость была одним из них. Не будь в тебе такого количества злобы и желания убивать, ничего бы не вышло.
— Подробности, — буркнул я, садясь на один из стульев, во множестве стоящих вдоль стен.
Кивнув, Алрой продолжил:
— Ещё при жизни смертный, обладающий подходящими качествами, может начать процесс демонизации. Ярость, жажда убийств, причинения боли и власти… Пытая и убивая, смертный непроизвольно впитывает характерные энергии. Его аура меняется. Это первая стадия. Вторая стадия — окружающие его разумные начинают ощущать его отличие и превосходство над собой. Они подчиняются, подавляемые воле меняющегося существа. На третьей стадии смертный обретает магию, черпая силу из боли окружающих. Если он умрёт, то его душа материализуется в месте, притягивающим к себе подобных. В зависимости от стадии, на которой смертный умер, его новое состояние будет… различным. Если на первой — слабая, тупая и агрессивная тварь из низших обитателей Бездны, что формируются в Инферно, например. На второй — разум сохранится, а вот память уже нет. Правда, кое-какие силы у этой мерзости будут иметься. Если на третьей — личность сохранится полностью, но тогда такому индивиду придется воплотиться близ Горы Горя на четырехсотом слое…
— Знаю, — кивнул я, — Там он будет «просителем» и нальфенши решат кем ему стать
Усмехнувшись, Алрой произнёс: