Всего за 149 руб. Купить полную версию
Видимо, Лена видит моё снисходительное выражение лица, потому что сердито бросает, не прекращая подавать:
— Мелкий, вот только не делай этого любимого своего лица взрослого дедушки! Который вывел в песочницу поиграть пятилетнюю внучку! Я всё вижу…
— Лен, ну если я действительно именно так и вижу ситуацию? — смеюсь, пропуская в тот же угол. Чёрт.
— Вот тебе! За неверное видение! Мелкий, ну где твой спортивный азарт? Тебе мало, что твоя женщина тебя просит? — Лена склоняет голову к плечу, смешно достаёт языком кончика носа (ух ты, не знал, что так можно), и демонстративно хлопает глазами.
— Не мало. Проникся. — Беру свою лень в руки и в следующие пятнадцать минут, которые Вовик с Аселей занимаются не понятно чем у собачьего вольера, дисциплинированно порхаю, как бабочка, вокруг теннисного стола, тщательно выполняя всё, что говорит Лена.
— Ну-у, для сельской местности сойдёт, — итожит она, когда я уже не задумываюсь, ударяя по мячу. Что характерно, половину раз попадаю именно в ту зону стола, куда говорит она. — Лишь бы ты первый мяч брал. А там я им дам прочухаться. Перемещаешься ты шикарно, намного быстрее Аськи. — окидывает Лена меня взглядом.
А я даже не успел заметить, как увлёкся. И включил какие-то резервы.
— Ты смотри, я даже не обращал внимания на такие детали, — удивленно раскрываю глаза, — ты что, даже это видишь?
— Ты просто не фанат тенниса! В отличие от меня… — кивает Лена.
Наконец на аллее появляются Вова и Асель, и битва титанов за теннисным столом возобновляется.
Первую партию выигрываем, не выпустив их из десятка. Вова удивлённо чешет за ухом, а Асель, широко открыв глаза, медленно произносит:
— Что это было?
— А вы расслабились. За полчаса. — Показывает Аселе язык Лена. — И пришли по инерции, как к аутсайдерам. А мы за эти полчаса подтянулись. Пока вы расслаблялись.
Вторая партия выходит более упорной, но видно, что Аселе и Вовику уже просто не охота выкладываться. Они снова проигрывают, забивая всего лишь семнадцать.
— Фух, вот теперь всё в норме, — говорит Лена, бросая ракетку на стол. — Можно было бы поиграть больше, но скоро заезды. Вы где-то долго шатались, Мелкий вон за это время чуть теннисистом не стал. Аська, что вы там полчаса делали?
Лена в этот момент наклоняется поправить шнурок на кроссовке и не видит, как густо краснеет Асель. Упс, кажется, вопрос не вовремя, и не на ту тему; мне снова смешно. Уже по другому поводу.
Тактично отворачиваюсь, как будто глядя по сторонам.
За теннисным дерби, совсем забыл про химчистку.
Чёрт.
Костеря себя всеми словами, лихорадочно кидаюсь к телефону, который оставил на скамейке за пределами теннисной площадки.
Слава богу, на мойке всё оказывается штатно. Степан и Андрей уже прошлись «пеной» по разу, «подсветили» пятна ультрафиолетом и теперь добивают остатки. Ну ладно.
…
Зал судебных заседаний специализированного….. суда. Присутствуют: Председатель специализированного суда за приставным столиком, судья, секретарь суда, Бахтин, несколько представителей департамента внутренних дел, представители департамента госдоходов, полковник с двумя скрещенными мечами в петлицах и капитан Саматов, на этот раз в форме со всеми знаками различия и с двумя скрещенными мечами в петлицах. Отдельно в заднем ряду сидит человек в костюме, на которого никто не обращает внимания.
…
— Таким образом, Ваша Честь, при исполнении служебных обязанностей погибли семеро сотрудников, включая сотрудников департамента внутренних дел и департамента госдоходов. Вот ходатайство Управления внутренних дел!
Полковник в полицейской форме подаёт яркий документ с несколькими цветными печатями секретарю суда. На груди полковника — нагрудные знаки «Отличник органов внутренних дел» двух степеней, медаль «Ветеран финансовой полиции» и медаль «Ветеран органов внутренних дел».
— Служба госохраны! — говорит судья, не поднимая головы от дела.
Полковник со скрещенными мечами в петлицах поднимается из первого ряда:
— Полковник Мусин, Служба обороны объектов Службы госохраны. Разрешите?
— Давайте уже! — Судья на секунду поднимает глаза на полковника, машет рукой и снова опускает глаза на документ, лежащий не столе, поправляя при этом очки.