Когда через час девушка окончательно расслабилась в моих объятиях, еще бы, я ей показал что такое настоящий массаж, а не это ее похабное желание, меня вновь озадачили:
— Милый выслушаешь мои эгоистичные хотелки?
— Разумеется.
Даже пальцы загибать начала. Сеанс выбивания дури прошел успешно? Кто молодец? Я молодец!
— Хочу быть с тобой минимум одного роста, хочу грудь не меньше Анны и заменяй глаза, как предлагал, я больше не боюсь, — последнее было сказано уже шепотом. Кхм. Мда… Кажется ее головка начала думать в совсем другом направление. Ну плюсы не накладок в маске очевидны, глаза всегда с тобой, то как она злится на «мелкую» тоже понятно, а грудь то с чего?
— А грудь то с чего?
— Я вижу как ты с радостью ее мацкаешь! — ну…
— Так ты к своей не пускаешь, — возмутился я.
— Это к делу не относиться! — краснеет, но настрой явно не сбит, — Сделаешь или нет?
— С ростом будут проблемы, — признался я.
— С Скорпией у тебя проблем не было, — сравнила блин… Организм — организму рознь.
Придется пояснять:
— У нее, не такие сильные изменения в генной структуре и теле, как у тебя. Твой организм крепче и хорошо регенерирует, восстанавливать тебя одно удовольствие, но вот вносить сразу большие изменения выйдет боком.
— А мне сразу и не надо. Мне к выпускному! — эм…
— Выпускному? — она явно смутилась и уткнулась лицом мне в грудь.
— Я с средней школы мечтаю потерять девственность на выпускном с любимым, — подумала немного и добавила, — Ну или после свадьбы! А лучше выпускной и свадьбу!
Быть женой мага жизни и как бонус просить о своем улучшение, для душевного комфорта, вещь логичная. Так-то мелкие плюшки обе мои дамы от меня уже получили, а когда еще их и заметили… Хе-хе-хе. Те дни что я на это убил явно того стоили, несмотря на с виду мелочь, это было не легко, особенно с Анной и ее странным организмом…
И какие у Петры интересные мечты. Мог бы и догадаться.
— Что молчишь? Думаешь глупо?
— Нет. У меня мечта еще глупее, но это не мешает мне к ней стремиться.
— Ты не рассказывал, — тут же навострила свои ушки моя рыжая.
— Ничего особенного, хочу место в которое я буду хотеть вернуться, с теми кого я не могу и не хочу потерять, где меня принимают тем — кем я являюсь, — пока формулировка не изменилась.
— И почему она глупая?
— В последний раз, когда я был близок к осуществлению, все кроме Нярлы были убиты. Сейчас я бессмертен и могу сделать мою семью такими же, но страх никуда не девался, а торопится с этим не вариант. Тебя я не спрашивал, с Анной тоже получилось спонтанно и это совсем не хорошо, — меня сильно обняли.
— Чего плохого-то? — эх…
— Я предлагаю вечность Петра, не любовь до гроба, а именно вечность. Как скоро в даже счастливой семье возникнут дрязги и место, что я назову домом исчезнет? Тебе сейчас всего семнадцать, но я дурак влюбился и не захотел отпускать, — про Анну промолчу… я до сих пор не могу разобраться как так вышло…
Ее сердце забилось очень часто, меня обняли еще сильнее. На меня уставились ее глаза, глаза цвета лазури на полностью красном лице.
— Ты впервые сказал, что любишь меня, — прошептала она.
— Я тебя на вечность обрек, конечное я тебя люблю, — не очевидно?
— Я тоже тебя люблю! — и впилась мне в губы.