Всего за 139 руб. Купить полную версию
— Саня привет! Это Тимур! Можешь сейчас говорить?
— О, привет, пропажа, — улыбаюсь. — Давая я тебя наберу? Чтоб ты свой баланс не тратил?
— Не нужно. У меня безлимит, — солидно отвечает Тима. — Мне от твоей Лены и телефон привезли, и он сразу со стартовым пакетом был. Лена говорит, чтоб я всегда на связи был.
Точно. Мы так и собирались сделать, но Лена, видимо, вообще поручила это каким-то ресурсам компании отца.
— А кто телефон привёз? — спрашиваю на всякий случай.
— Так из банка. Он привёз, тут же перезвонила Лена, она разве тебе не сказала?
— Видимо, забыла. Тима, я тебе очень рад, но сейчас буду бежать. На бегу разговаривать неудобно, — продолжаю улыбаться. — Слушаю тебя внимательно.
— Можешь помочь с работой?
— Так. С этого места подробнее. — Я даже останавливаюсь.
— На прямом эфире, когда в КЛУБЕ ЧЕМПИОНОВ в вашей школе ты выступал, ты сказал, что за лето заработал три тысячи долларов. Ты, как и я, несовершеннолетний. Значит, какая-то работа возможна. Вот я тоже хочу, как ты.
Вообще, тут, конечно, есть прямой конфликт. Логики и закона. Эксплуатация детского труда, с одной стороны, не комильфо. Но лично мой дед уже в семь лет кормил гусей, засыпал корм поросятам, ведро весит до двенадцати килограмм, на секунду.
И никому в семье и в голову не приходило его от этого детского труда освободить. Иначе семья бы просто не выжила.
— Тима. Есть работа на мойке, по крайней мере, я там начинал. Ничего не обещаю. Поговорю.
— … Ну даже не знаю, что сказать, — разводит руками Смоляков, затем подходит ко мне и мощно хлопает меня по плечу, чуть не сбрасывая обратно в бассейн. Из которого я только что выбрался после серии пяти заплывов по восемьсот метров в режимах.
— Виктор Александрович, ну не томите, — прошу его. — Сколько?
— Как ни смешно, из восьми с половиной минут вышел.
— Ну-у-у, это неинтересно, — разочарованно тяну в ответ. — Не понимаю вашей радости. И раньше же выходил. Что такого…
— Раньше ты выходил только на соревнованиях. После периода подготовки. А сейчас вышел на тренировке, и на каждой из дистанций. — Выдержав мхатовскую паузу, едва не светится Смоляков.
— Ух ты. — А вот тут от радости и я готов его расцеловать. — Я же силы экономил, рассчитывал и растягивал! Чтоб все пять раз нормально доплыть!
— А я о чём, — довольно улыбается Смоляков.
— Это же если настроиться, то…
— Вот-вот. — Суеверно перебивает он меня, не давая завершить самовосхвалительную фразу.
Вообще, хвалить себя на перспективу у нас в команде считается и правда плохим тоном.
— Я тебе что сказать-то хотел… — Смоляков начинает в каком-то странном возбуждении ходить по бортику, даже не глядя на остальных спортсменов, которые ещё тренируются. — Как ни смешно, но лично твои результаты растут. Ты бы всё же подумал, чтоб не зарывать талант? Стоит, как думаешь, подумать о сборной?
— Там надо сфокусироваться только на этом, — машинально отвечаю ему. — На самой сборной, в смысле.
Результат сегодня действительно более чем не плох, но в сборной всего себя нужно отдавать только сборной. А у меня несколько сместились приоритеты.
— Да, там первое дело — концентрация. — Обречённо кивает Смоляков.
— Ну видите… Виктор Александрович, я бы и рад. Не смогу. Мне это просто не интересно, понимаете?
— Саша, ну как может быть не интересным плавание человеку, который однозначно выше норматива мастера спорта гребёт? — Начинает горячиться Смоляков.
— Виктор Александрович, не подменяйте понятия. Плавание мне интересно. Мне неинтересно сто процентов своего личного времени по факту отдать в управление чужому человеку.