— А коли действо верующим понравится, чтобы дальше свитки писал, придумаем какое почётное звание… "Светоч Веры"…
— Потом! Всё потом. Давайте ближайший ритуал обсудим.
— Надо бы, чтобы не спорить хоть по первому разу, во время Праздника удалить тех из наших, что с чернокнижниками и демонопоклонниками борются. Позже они сами поймут, что ангел дело другое.
Ромул
— Как ты думаешь? Почему тебе оставили лычку младшего унтер-офицера на юнкерском мундире?
— Не могу знать, Ваше Превосходительство!
— Сейчас ты числишься по кавалергардии. Из уважения к твоему отцу, тебя зачислили в его родной полк. Однако лычку при переходе должен был потерять, чай гвардеец выше чином, чем армеец. Но ты произвёл сильное впечатление — как ткнули тебя мордой в твои собственные художества, да выкинули на обочину жизни, смог собраться и двинуться вперёд по правильной дороге. В армейской учебке себя показал, авторитет среди рекрутов-простолюдинов смог заработать, а это весьма тяжело. Или просто?
— Сложно, Ваше Превосходительство!
— Верю, сложно. Потом смог сдать выпускные экзамены гимназии. Хоть и репетиторов тебе отец нанимал, сдал так себе — на "удовлетворительно". Оно понятно, столько лет учёбой манкировал, за месяц весь курс не пройдёшь.
— Виноват, Ваше Превосходительство!
— Точно, виноват. Но третьим разрядом тебя всё же выпустили, потому смог зачислиться в гвардейское юнкерское училище. И тут мы подошли к унтер-офицерской лычке. Как в учебке рекрутов дрессировал помнишь?
— Так точно, Ваше Превосходительство!
— Если подзабыл, то придётся сразу же начать вспоминать. Назначаю старшим над первым отделением курса. Под тобой, в числе прочих, будет сын герцога. И два графских сынка. Знатные, богатые, балованные. Вроде, как ты этой весною. Гонять их начнёшь в хвост и в гриву! Они должны или стать образцовыми курсантами, или сами уйти из училища. Других вариантов я не приму. У тебя полгода, делай что хочешь, но результат обеспечь. Преподаватели, конечно, помогут. Армейский опыт вполне наработал, должен справиться.
— Постараюсь, Ваше Превосходительство!
— Не надо стараться! Надо делать!
— Будет сделано, Ваше Превосходительство!
— И чтобы до конца всю ситуацию с тобой прояснить, скажу последнее — у тебя лимит залётов исчерпан полностью. Кому другому преподаватели могут простить, "не заметить" или "спустить на тормозах", но не тебе. Не надейся, всякое лыко будет в строку. Это для тебя самого нужно, чтобы не свернул на старую стёжку, чтобы вновь в грязь лицом не шлёпнулся. Соблазнов в увольнительных много, перед друзьями-приятелями лихо показать себя захочется. Кутежи, вино, картишки… Да и дамочки молоденьких юнкерочков в своих постельках иной раз привечают. Так вот, лично тебе обещаю — не сможешь с собой совладать, вылетишь за ворота училища впереди собственного визга "Виноват!", справишься — на выходе поздравлю тебя гвардейским поручиком. Есть у меня такое право, одного с курса девятым классом выпускать. Редко пользуюсь, достойных мало, но в полку обговорено.
Охранители
В темноватом, накуренном зале уже не первый час идёт обсуждение. Все значимые личности Службы Охраны Короны собрались здесь.
— Теперь следующий, близкий к Трону человек — барон Стах Тихий. Никол, ваше слово.
— Коротко — предлагаю вычеркнуть барона из рассмотрения. Подробно объяснить?
— Пожалуй.
— Не представляет для нас ни малейшего интереса. Прекрасный исполнитель, но не стратег, не тактик, а безынициативный тюфяк, полностью управляемый ведущим. В его случае — Государем. Нужны примеры?
— Давайте, чтобы потом не возвращаться.
— Извольте. Про приказ "я хочу его голову" все помнят? И такой он во всём — бездумно выполняет приказы. В гимназии не выделялся, держался за спинами одноклассников. И они, и преподаватели, и надзиратели отмечают его тогдашнюю инертность и безынициативность. Находился под ежедневным контролем своего ментора.
— Это который дядюшка?
— Да. Первый раз Тихого я увидел в больнице…
— По какому случаю?
— Гриф секретности "Золотая корона".
— Понял, не спрашиваю.