Вот интересно, как можно упустить из виду мою бронзовую кожу и длинные черные косы с вплетенными в них амулетами на кожаных ремешках?
— Значит, койоты все еще общаются с духами природы?
Конечно общаемся, иначе бы мы просто не выжили ни в пустыне, ни в опустевших лесах на склонах Скагита. Но поддерживать беседу на эту тему я не собиралась, да Альфонсо и не настаивал. Может быть, он и был при жизни бутлегером и гангстером, но после смерти держался настоящим кавальеро.
— Открою вам один секрет, — сообщил он. — Призраки могут входить в тело человека. И это совсем просто сделать… — я вспомнила наше с Эйбелин столкновение в дверях и невольно поморщилась. — Да, не очень приятно, причем для обеих сторон, но не наносит ни малейшего вреда здоровью. Вы придете, Лина?
Я перевела взгляд на Эйбелин — она смотрела на меня с надеждой — и кивнула головой.
— Конечно, приду. Я сделаю для вас все, что смогу. — Я не могла обнять эту женщину, чтобы выразить ей свое сочувствие. Но могла сделать нечто более важное — помочь ей встретиться с сыном. — Я буду ровно в девять.
Сегодня мне однозначно было не до пирожных.
(2) Кассия — т. н. «фальшивая» корица
(3) Форд Мустанг
(4) 5 декабря 1933 года — дата отмены «Сухого закона»
(5) Гимн Уругвая самый длинный из государственных гимнов, в полной версии звучит около 5 минут
(6) Мэй Уэст и Амо Ингрэм — голливудские актрисы 30-х г.г.
Глава 3
ЛИНА
Зато я испекла булочки с корицей.
Осознание нереальности всего происходящего накатило, как только я переступила порог нашего дома. Гибель женщины на моих глазах, не выключенный газ, Алфредо, спрятанные за банками варенья «Пятьдесят оттенков»… Как-то не так я представляла переход человека за грань жизни.
Лет с десяти, осознав неизбежность смерти, от которой не удастся спрятаться под одеялом, я стала много думать о том, что будет с нами там, дальше. К счастью, тогда был жив дедушка, он-то и развеял мои страхи.
Большая Дорога был великим шаманом, он рождался несколько раз. И в свой самый первый раз он был человеком, воином-койотом племени, жившего в горах севернее Чиуауа. Однажды в бою его убили, но он не заметил этого, встал и вернулся домой. Когда ему показалось странным, что жена и сын не смотрят на него и словно бы вообще не замечают, он вернулся обратно к ручью, где упал в последний раз, и нашел там свое тело.
Потом он рождался рыбой, птицей и даже бизоном. «Рыбам нелегко живется, — рассказывал он, — потому что в ручьях им мало еды. Но они все равно веселые и много танцуют». Да, думала я, стать рыбой было бы неплохо. «Жить птицей было труднее из-за холодной зимы. Было мало корма, а на ночь вся стая набивалась в одно дупло. Когда я попадал вниз, то думал, что меня раздавят те, кто находился сверху». Мы с Анной никогда не выкидывали крошки и относили птицам остатки маисовой каши. «Быть бизоном было лучше всего, потому что мы не боялись холода и умели добывать корм из-под снега. Но нам всегда надо было быть начеку из-за охотников, которые могли подкрасться к нашему племени в любой момент». Теперь бизоны живут в заповедниках и питомниках, так что я их так и не увидела.
Вот почему я выросла с уверенностью, что души людей, животных и птиц одинаковы. Различие заключается лишь в телах, которые мы получаем при рождении. И вдруг на тебе — душа человека может лишиться тела и неприкаянно шляться среди живых. Такие дела.
Сейчас мне казалось, что я сплю и вижу странный сон. Главным было не заиграться по этим сонным правилам, а то можно и не проснуться.
Мне был доступен простой и надежный способ вернуться в реальность. Я прошла на кухню. В воздухе висел запах горелого провода, и Анна пыталась ладошкой выгнать его в окно.
— Что здесь произошло? — Поинтересовалась я просто, чтобы начать разговор.
— Понимаешь, — объяснила сестра, — из нашего тостера вдруг вышел волшебный дым. А без волшебного дыма тостер не работает. Может быть, испечешь что-нибудь? — Она просительно заглянула мне в глаза.
Ну что ж, корица и лимонная цедра у меня всегда в запасе имелись.
Процесс вымешивания теста всегда успокаивал меня, как ничто иное. Растянуть податливую массу в длинную полосу, скатать рулетиком к себе, повернуть на девяносто градусов и повторить. И повторить. И повторить раз десять.
Я убрала готовое тесто в миску, накрыла влажным полотенцем и поставила на подоконник. В запасе у меня было тридцать минут, следовало их чем-то занять.
Ноутбук, подаренный мне на пятнадцатилетие, лежал на столе в моей комнате. Это была моя самая дорогая вещь. А еще две недели назад он стал моей связью с новым другом.
Конечно, католическая школа Святой Троицы, где мне предстояло учиться, имела свой сайт. Здесь родители, учителя и ученики обсуждали текущие дела. Ученикам паролем для входа служил номер студенческого билета, он же давал им возможность обсуждать свои дела в чате, вдали от всевидящих взоров родителей и педагогов. До первой жалобы на грубость, естественно. Мне было любопытно, я и зарегистрировалась. Сама не знаю, почему, я взяла ник «Сова». Наверное, не хотела иметь ничего общего с Красотками, Пинки, Бэби и Секси, которыми так и кишел список пользователей.
Первое сообщение пришло мне через три дня.