— Я хоть опираться на них буду.
— Как хочешь, — меня занимал вопрос, сколько осталось до реки.
Добрались до края леса мы часам к пяти. К этому времени мне казалось, что идут не ноги, а моё упрямство, а взгляд на закусившего губу Ёжика подтверждал, что рядышком со мной тащится парень из песни Высоцкого "если шёл он с тобой, как в бой". Мало того, ближе к выходу Ёж стал почаще нырять за кусты, принося приличные брёвнышки и нагружая их на платформу.
— Хозяин разрешил, — пояснил он свои действия, — дракончику нужно тепло.
— А разве ящерицы не летом линяют, нет?
— Драконы — по мере роста, — кратко ответил он.
Тошка давно переместился на сумку, чтобы было попросторнее, и самозабвенно чесался. Я толкала платформу, следя только за дракошей, который всё норовил свалиться на тропу, поэтому окончание леса заметила только по посветлевшему пространству. До реки оставалось около двух-трёх километров.
Как мы спешили! Тошка перестал чесаться и застыл, не отзываясь ни на зов, ни на ласку.
Берег.
Песчаный пляж метра полтора шириной ниже невысокого обрыва.
Ёж схватил пару массивных ветвей и в мгновение оказался на пляже, ломая дерево коленкой.
— Даша, кидай спички и спускай Тошку.
В сторону ангела полетел коробок охотничьих длинных спичек, пара брёвнышек, и, аккуратно прижимая к себе Тошку, я съехала вниз на пятой точке.
Костёр разгорелся быстро и жарко. В Тошкины фиолетовые глазёнки вернулась осмысленность, с трудом двигая лапками, он пополз в огонь. Залез на самую вершину сложенной Ёжиком пирамиды, обваливая искрами прогоревшие ветки. Видно было, что он буквально нежится в огне, вертясь в ярких язычках.
Ёжик длинной палкой подтолкнул ещё несколько веток. Близко подойти было невозможно. Сильный жар от разгоревшегося костра двухметровой высоты опалял лицо. Тошка еле виднелся в сплошном пламени. Теперь он распахивал крылья, пытался подпрыгивать и тянуться вверх. Я спохватилась и, надумав себе кочергу, тоже стала подкидывать ветки.
— Даш, не торопись, чтобы хватило на линьку, — Ёж стаскивал с платформы остатки древесины, укладывая кучей подальше от костра.
— Хорошо, — сейчас меня от вида пытающегося взлететь Тошки не отвлекла бы и когорта ангелов.
Начало темнеть. Неужели прошло так много времени, что солнце село? Ёжик внезапно крикнул:
— Доброй ночи!
Я перевела взгляд на воду. На приличном расстоянии виднелась непонятная голова, совершенно не похожая на человеческую.
— Доброй ночи! — громко повторила я за специалистом по мифическим существам.
"Слишком далеко от воды. Детёныш может погибнуть"
Не успел отзвучать в голове этот странный звучный голос, как мы с Ежом вовсю толкали огненную пирамиду к реке. Закоптившиеся и обожженные, мы остановились, только когда край костра достиг воды.
Тошка, потревоженный нашими действиями, пытался удержаться на гребне огня, я быстрее подкинула ещё веток, как оказалось, одновременно с Ёжиком. Пламя вспыхнуло ярче, взметнулось огненным дракончиком, расправившим крылья, и нырнуло недалеко от берега, выбросив клубы пара и брызг.
— Тошка… — растерянно прошептала я внезапно севшим голосом.
Ангел рванул в реку, но не успел. Над водой поднялся наш Тошка и вздрогнул так сильно, что от него веером брызнула в стороны рыжая в свете костра чешуя, а сам он плюхнулся и поплыл к нам.
— Тошенька, хороший мой, как я напугалась, — плача и поднимая дракошку, я залезла по колено в ледяную воду и понесла его к теплому берегу.
Ёжик тащил палантин, чтобы закутать нашего резко подросшего малыша.
— Спасибо! — поблагодарила я неведомого советчика.
Мне в ответ фыркнули и осведомились: